Невинная для Лютого

Ты должна быть готова убить, — он ступил ближе, руки спрятал в карманы, а взгляд полыхал пугающей чернотой и переливался глянцем. — Алик, мы дальше сами, жди возле дома, позже заберешь упряжку, — не глядя на конюха, пронзая меня хмурым взглядом, сказал мужчина, и последний шаг сократил между нами бездну. Жар большого тела толкнулся в меня и едва не сбил с ног. Легкий терпкий запах то ли хвои, то ли мокрого снега заставил задышать еще глубже.

— Не хочу никого убивать, — стараясь не дрожать, твёрдо заявила я.

 — Мне главное защитить. Невольно прижала руки к животу и виновато обернулась на поднимающегося с колен Алика. — Простите, я ненарочно. Вам очень больно?

— В самый раз, — усмехнулся тот, снова показывая надколотый зуб, и серьёзно добавил: — Удар удачный, и это хорошо. Иногда удача значит больше, чем умение. Прошу прощения, мне пора.

— Спасибо, — крикнула я ему в спину и посмотрела на Лютого.

Поёжилась под его взглядом и, стараясь не вдыхать глубоко, оценила шею мужчины. Тут и кувалдой не прошибёшь…

— Ангел, — он говорил низко, вибрация от голоса шла по всему телу.

 — Ты знаешь с кем связалась. Если хочешь защитить его, — он опустил показал глазами на живот, — должна быть готова ко всему. — Лютый оказался ближе, заставив попятится к стене. Замолчал на миг и, прикрыв глаза, резко вдохнул. — Ударь меня.

У меня во рту пересохло, стало не хватать воздуха, сердце забилось так быстро, что, казалось сейчас выскочит из груди. Огромный, как скала, жаркий, как жерло вулкана, Лютый не позволял меня передумать, шел напролом.

А у меня вся сила ушла из рук, и ноги подкосились. И в то же время внутри что-то всколыхнулось. Мне хотелось сделать ему больно, очень больно. Я давно мечтала хоть как-то отомстить за пережитую боль и унижение.

— Как бить? — хрипло спросила и, облизав губы, уточнила: — Так же?"

"Не дожидаясь ответа, приподнялась на носочки, чтобы достать до шеи Лютого и послушно ткнула кулаком в кадык, как учил Алик. Но не удержавшись на дрожащих ногах и завалилась на Лютого.

Мужчина лишь фыркнул и, придерживая за плечи, отставил меня в сторону.

— Так ты и комара не убьешь, — ниже склонился, заглянул в глаза. — Вспомни свою боль. Вспомни, что я сделал, Кирсанова. Ударь меня! Сильнее! — он сжал ладони на моих руках, и в прищуренном взгляде я увидела врага.

Закричав, принялась колотить его куда попало. Мне будто крышу сорвало, перед глазами всё расплывалось от слёз, кулаки тут же заныли.