Невезучая попаданка, или Цветок для дракона

— Ну, раз лорды так решили, кто я такая, что бы с ними спорить? — госпожа Деспина, как прежде кастелян, переписала мои данные в большую книгу, хотя и поменьше, чем у него, но расписаться мне не предложила. Потом протянула большой ключ с двойной бородкой — я такие только на картинках видела. — Держи. Комната семьдесят шесть. Второй этаж, налево. И ладно б у зельеварок комната была, а то ж у проклятийниц, — сокрушённо покачала головой женщина.

— Спасибо, госпожа Деспина, — я взяла протянутый ключ свободной рукой и отошла обратно к парням, надеясь, что разберусь, как им пользоваться.

— Погодите-ка. Вы ж защитники, щиты от проклятий ставить умеете? — обратилась она к моим спутникам.

— Пока нет, — вздохнул Шолто.

— Жаль. Ну, вас-то не тронут, парни же, ты вон какой симпатичный. Даже ты, — это она Унреку, — хоть и страшненький, но фигура отличная, девки на такое ведутся. А вот тебя, бедняжка, заклюют. Давай-ка, защиту на тебя поставлю, временную, а ты учителя попроси научить тебя щиту от проклятий.

Я осторожно приблизилась к окну, женщина встала и провела надо мной руками, гладя воздух в дюйме от моей головы. Потому удивлённо прислушалась к чему-то, недоумённо нахмурилась, снова поводила руками и с подозрением взглянула на тихонько хихикающих парней.

— И что всё это значит?

— Габриель — из другого мира, и она зеркальщик, — хихикая, сообщил ей Шолто.

— Зеркальщик? — женщина быстро вышла из своей комнаты и оглядела меня, обойдя кругом. — Из другого мира? Тогда понятно, чего ректор не побоялся её к моим чудовищам сунуть, — причём, слово «чудовища» было произнесено с настоящей материнской гордостью. — И что, у вас там все девушки стриженые ходят? И в штанах?

— Не все, но многие. Это удобно, — ответила я.

— Удобно? Наверное… Но где же красота, женственность?

Я пожала плечами. Не объяснять же, что сейчас я в походной одежде — свободной и удобной. И что в обтягивающих джинсах и открытом топике я выгляжу очень даже женственно, хотя, конечно, такими роскошными формами, как у неё, похвастаться не могу. И никогда не смогу, в маму фигурой пошла.

— Привыкайте, — снова влез неугомонный Шолто. — Ей и форму мужскую выдали, нет для защитников женской.