Невезучая попаданка, или Цветок для дракона

Это, конечно, никакой роли не играет, сами знаете, кровь бессмертных всегда перевесит, просто… Кста-ати, а у Девиора в предках эльфов не было?

— Был, — кивнула Данита. — Его дед по материнской линии. А почему для тебя это так важно?"

"— Не то чтобы важно, — захихикала я, — просто вспомнилось. Когда меня после перемещения тот отряд нашёл, то принял не только за мальчика, но и за эльфа, пусть и нечистокровного, слишком уж «мальчик» показался им тощеньким и глазастым. Даже мои уши не особо их убедили, — я приподняла волосы, показав нормальное человечье ухо.

— Оборотень? — удивился Гантер.

— Мы себя так называем, я тогда еще не знала разницы между оборотнями и перевёртышами. Наверное, это даже и лучше. Представляете, что было бы, назовись я перевёртышем. Я ведь не похожа. А вот Χизер — очень, — и я быстренько отыскала на браслете её последнее фото из похода. — Смотри, Килиан. Видишь?

— Какая она красавица, — заворожённо прошептал синеволосый, потом как-то махнул рукой — и вот перед ним точно такое же изображение, словно на браслете открылся еще один экран.

— Это как?.. — растерялась я.

— Иллюзия, — с улыбкой пояснил Рик. — Он скопировал то, что ты показала. Теперь он сможет любоваться своей истинной когда угодно. Ты же не всегда будешь рядом, а вот эту иллюзию он сможет воспроизводить постоянно.

— А почему я её вижу? А личины Унрека и Шолто — нет?

— Там несколько иной принцип. Их артефакты воздėйствуют на сознание, а эта иллюзия скорее материальна.

— А это тоже иллюзия? — удивилась я.

— Да. И я регулярно меняю в ней изображėние, когда картина одна и та же, это быстро надоедает.

— Как всё сложно, — вздохнула я, понимая, что вижу уже третий вариант иллюзии — пейзаж выглядел обычной, хотя и очень реалистичной картиной, а вот портрет Хизер, сделанный Килианом — голограммой.

Хотя… Он же просто скопировал то, что я показала. Ой, я совсем запуталась, но у меня впереди есть вечность, чтобы распутаться, и разновидность местных иллюзий — не то, чем я готова забивать сейчас свой мозг, ему, бедняге, и так досталось.