Невезучая попаданка, или Цветок для дракона

 — И, главное — как? Амулетами его обвесите?

— А вы? В картошку его закопаете? — ехидно парировал жёлто-серебряный.

— Отдайте парнишку мне, — предложил маг, на оранжевой мантии которого жёлтые узоры были едва различимы.

Да они меня делят, как дети игрушку! Надеюсь, не передерутся. Хотя — нет, пускай дерутся, пусть синяков друг другу наставят, так им и надо.

И в этот момент в мою сторону полетела струя воды, словно из мощного пожарного брандспойта, ещё миг — и меня просто смоет из зала, а заодно и с балкона. Я съёжилась, но, не долетев до меня буквально несколько дюймов, струя развернулась и прицельно ударила в мага в мантии цвета аквамарина с серебряной отделкой так, что опрокинула его вместе с креслом, а заодно и окатила водой сидящих рядом.

— Прекратите! — гаркнул Рандолф. — Вы магистры или студенты-первокурсники?! Хенрай, вы живы?

— Жив, — вставая на четвереньки, путаясь в мантии и отплёвываясь, откликнулся аквамариновый. — Как ты это сделал? — откинув с лица мокрые волосы — удерживающий их обруч куда-то откатился, — маг уставился на меня совершенно обалдевшим взглядом.

— Χенрай, он зеркальщик, — словно умственно отсталому, пояснил ему портальщик, закатывая глаза.

— Это я понял — он вернул мне мою воду. Но почему я не смог ею управлять?

— Он забрал твою магию в тот момент, понимаешь? Он ею управлял, а ты — нет.

— Это надолго? — Хенрай встал, испуганно глядя на меня. Потом взмахнул рукой — и моментально высох. Я фыркнула — волосы и борода мага так распушились, что он стал похож на полуощипанный одуванчик — белый и пушистый только снизу.

— Хенрай, вы в порядке? — поинтересовался Рандолф."

"— Теперь — да, — оглядываясь, видимо, в поисках обруча, ответил тот.

— Тогда покиньте совет. Вы отстраняетесь на месяц. Безобразие! — магистр обвёл взглядом окружающих. — Не ожидал от вас подобного поведения. Что о нас иномирец подумает?

Что не всегда мудрость приходит с возрастом, порой возраст приходит один.

В этот момент дверь распахнулась, и вошёл ещё один маг, мантия на нём была тёмно-фиолетовой с золотом, а вокруг тела было какое-то странное, полупрозрачное, разноцветное марево, всё в каких-то пятнах, словно малыш рисовал пальчиковыми красками.

— Простите, магистр, — не сводя с меня глаз, извинился вошедший, — я спешил, как мог, но был в момент вашего призыва слишком далеко от стационарного портала.