Невеста сумеречной Тени

Когда короткий обмен любезностями завершён, девушка некоторое время молчит, собираясь с духом, а потом выпаливает:

— Мне так жаль, леди Лияра! — Она заламывает руки, а её большие голубые глаза расширяются от страха. — Я и подумать не могла, что Илона на такое решится!

Сначала я недоумённо хмурюсь: неужели герцогиня как-то связана с нападением проклятого? Но потом понимаю: Луиза говорит не о Тени, а о действиях самой герцогини Келлер.

— Если бы я только знала, что она такое задумала! — причитает девушка, вытирая набежавшие слёзы.

— Простите, ради всех богов!

— Прекратите, миледи, вы тут совершенно ни при чём. — Я успокаивающе беру её за руку, сжимая худенькие пальчики. — Герцогиня просто слишком сильно расстроилась. Уверена, после непродолжительного курса лечения, она вернётся в добром здравии. — И не захочет меня убить ещё раз.

— Вы не знаете? — Луиза утирает слёзы и ошеломлённо смотрит на меня. — Илона не доехала до лечебницы, сбежав из-под стражи.

Не представляю, куда она исчезла: прошло уже пять дней, а ни в особняке, ни в поместье Келлер она так и не объявилась. Надеюсь, его высочество сумеет её отыскать, ведь за этим он и уехал из столицы.

Тягучая тупая боль сжимает сердце, но я не показываю вида. Так вот, оказывается, почему Эмиль так спешно перебрался в лагерь: искать свою сошедшую с ума любовницу. Запихиваю горечь внезапной жалости к себе поглубже в душу. Вот ещё, не стану убиваться по князю, хоть и успела нафантазировать за вчерашний день всякие глупости.

Ничего я не значу для него — как раньше, так и сейчас, — и поиск Илоны очередное тому подтверждение, ведь для этого личное присутствие вовсе не обязательно."

"Следующие три дня тянутся удручающе медленно. Моя слабость ещё даёт о себе знать, и бодрящая настойка не очень-то с этим справляется. Погода с жары сменяется прохладой, небо заволакивает серыми тучами, через которые то и дело прорезываются лучи летнего солнца, и я по полдня провожу с Алисой в саду.

Теперь у пруда специально для нас стоят плетёные кресла, накрытые подушками, мы сидим в них, кутаясь в мягкие пледы и разговариваем обо всём и ни о чём. Наговорившись, подруга принимается за вышивку: дельфиниумы и пионы в прозрачной вазе из-под её ловких пальцев выходят почти как настоящие. Я же утыкаюсь в книгу древних сказок, на самом деле под прикрытием страниц разглядывая подаренное Эмилем кольцо.