Невеста сумеречной Тени

Снежа возвращается с ворохом ткани, помогает просунуть руки в тяжёлые рукава с разрезами, застегивает тонкие крючки от линии декольте и до пояса, расправляет расширяющуюся книзу ткань юбки, между которыми при ходьбе мелькает нижняя рубашка.

— Баронесса с меня шкуру сдерёт, когда узнает, — всхлипывает девушка. — А Мила ещё добавит.

— Иди спать, — велю я. Подхожу к секретеру, достаю лист бумаги и быстро пишу записку. — Вот, скажешь, что спала и ничего не слышала, я сама сбежала.

«Тем более, я могу вернуться куда раньше, чем заметят моё отсутствие», — мрачно думаю я, выходя из своих покоев в тихий коридор.

Завидев меня, камердинер князя удивлённо приподнимает брови.

— Его высочество принимает ванну. Если миледи изволит подождать…

— Изволит, — прерываю его я.

В небольшой гостиной, куда привёл меня слуга, царит полумрак, лишь два светильника горят на тумбах у дивана. На столике лежит толстый фолиант в кожаной обложке. Наверно, очень древняя книга, не чета тем, которыми я пыталась занять себя в минуты тревоги.

Нервно покусывая губы, я отхожу к окну. Постукиваю пальцами по раме, смотрю в сад. Волнение заставляет сердце учащённо биться. Зачем я пришла? Что ему скажу? Может, лучше уйти, пока не поздно?

— Лия?"

"Замираю, вцепившись в портьеру.

Эмиль одет в светлую рубаху и простые тонкие штаны. Влажные волосы липнут к ткани, оставляя на ней мокрые пятна. Он явно собирался ложиться спать, а тут я со своими тревогами. Будто мне одной сейчас тяжело.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает князь, подходя ко мне. От него пахнет мылом и свежей одеждой.

Качаю головой, стараясь не встречаться с ним взглядом, но Эмиль бережно поворачивает моё лицо к себе.

— Ты здорова? Позвать Отто?

— Не надо, я в порядке, — испуганно отвечаю, сжимая его руку. Не хватает ещё господина Рейснера разбудить посреди ночи, когда он и так целый день крутится среди раненых.

Эмиль непонимающе смотрит на меня, явно ожидая объяснений, но в моей голове как назло нет ни малейшей весомой причины, оправдывающей столь странный поступок.