Невеста сумеречной Тени

И слава всем пятерым богам, что её не было на том жутком помосте.

Встревоженная Луиза пытается напоить меня чаем, но я молча отказываюсь. Тогда девушка велит принести плошку с водой. Окуная в неё носовой платок, она смывает с моего лица кровь и пыль, аккуратно протирает сжатые в кулаки пальцы. Бриллиант обручального кольца тоже покрыт тёмными разводами — при взгляде на него поднимается тошнота, и я сдёргиваю украшение с руки.

— Вам нужно переодеться, миледи, — тихо, чтобы не прервать молитву госпожи, говорит Луиза.

С трудом удерживаюсь, чтобы не оттолкнуть её руки прочь. Полегчает?! Алиса похищена, родители неизвестно где и живы ли, а вместе с ними и Мила! Никогда мне уже не полегчает, пока все они не вернутся в мою жизнь целыми и здоровыми! Хочется бегать по гостиной, вымещая злость на этой красивой мебели, посуде, картинах, и одновременно забиться в угол, закрыть глаза и не жить, пока всё как-нибудь не вернётся на круги своя.

В соседней комнате хлопает дверь, да с такой силой, что Катарина дёргается, на миг выныривая из религиозного транса.

— Этого ты хотел добиться? — Громкий злой голос Эмиля режет мне уши. — По-твоему, так должны были пройти именины цесаревича?

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне! — огрызается в ответ Стефан. — Я император, мать твою, а не очередной твой солдат!

— Я предупреждал, — словно не слыша брата, продолжает Эмиль.

— Да что бы ты делал без меня там, на этом треклятом поле? Я прикрыл твою спину!

— Спасибо, конечно, но перед этим ты сам подставил её под удар!

— Мы захватили теневика! Ты не смог этого сделать за месяц, а тут такая удача! Считай этих людей сопутствующим ущербом.

— Сопутствующий ущерб? — Голос Эмиля опускается до обманчивой мягкости. — Тысяча трупов — сопутствующий ущерб ради призрачного успеха в виде поимки одного-единственная мага Тени? Ты бредишь, брат.

Оглушительный грохот доносится из комнаты, и мы втроём одновременно вздрагиваем, опуская головы. Император рычит от злости, затем следует дребезг бьющейся посуды.

— Как бы я хотел, чтобы это был ты! — кричит Стефан.