Невеста сумеречной Тени

Ты же не хочешь увидеть нападение на толпу, что непременно заполонит все площади города?

Предчувствуя неприятный разговор, стою, потупив взор. Сейчас в спальне одна лишь я не являюсь членом императорской семьи, а Эмиль, держащий меня под руку, не даёт скрыться из комнаты под каким-нибудь благовидным предлогом.

— Так найди их, брат! — Улыбка, с которой Стефан смотрит на младенца, сменяется суровым выражением лица. — У меня родился сын, наследник, а ты предлагаешь прятаться во дворце?

— Я предлагаю поступить благоразумно, — спокойно выдерживает его взгляд Эмиль.

— И показать всем, что я боюсь кучки проходимцев? — ярится Стефан. — Даю тебе два дня на подготовку, а на третий мы устроим всенародные гуляния. Людям будут раздавать подарки и угощения на главной площади, а ты обеспечишь охрану.

— Главная площадь может оказаться мала, чтобы вместить всех желающих, — снова возражает Эмиль. — В границах города войска будут стеснены узкими улицами и толпами гуляющих.

— Тогда вынесем праздник за город, — отмахивается Стефан. — Харское поле тебя устроит?"

"— Осенью там проводились учения. Оно перекопано и разрыто в одной своей части, а вторая уходит в реку. Даже лучшие маги не смогут за два дня сделать из него ровную площадку, способную вместить тысячи человек, ведь недостающую почву нужно привезти, чтобы не получить огромный котлован.

— Так разровняйте, что можете, а остальные ямы заложите досками, укрепив их магией, и дело с концом. Проклятье, Эмиль! Ты хочешь испортить самый радостный день моей жизни? — Император повышает голос, от чего я ещё ниже опускаю голову.

— Никак нет, государь. — Невозмутимости Эмиля можно только позавидовать. — Я лишь хочу обеспечить безопасность.

— Вот и занимайся этим! И больше никаких возражений!

Ребёнок подаёт голос тихим хныканьем, и Катарина тут же принимается над ним ворковать.

Мы идём вдвоём по залитой солнцем галерее второго этажа. Князь всё ещё не отпускает мою руку, погружённый в свои мысли.

— Ты думаешь, маги Тени нападут вновь? — решаюсь прервать затянувшееся молчание.

— Хотелось бы ошибаться, — негромко говорит Эмиль.