Невеста-незабудка

Она поняла, что сестра убежала, когда обернулась, тщетно ища помощи и поддержки. Кейт и Летти, видимо, сидели там, где она их оставила. Не было видно и Сьюзен с ее преподобным Дженкинсоном. Где-то гуляла и Мариэтта.

— Если вы сейчас же не отпустите мою подругу, я пойду к капитану.

Даже не обернувшись, мужчина издал лающий смешок.

— Пока ты найдешь его, а он найдет нас, будет уже поздно останавливать то, что ты хочешь остановить."

"Его грубость стала последней каплей. Посмотрев на ближайшую к ней компанию мужчин, Лилли поняла, что те не вмешаются, пока не начнется настоящая свара.

Она должна была действовать сама. Снова повернувшись к этому вонявшему потом чудовищу, она впилась зубами в его волосатую татуированную руку.

Завопив от ярости и боли, он развернулся, чтобы ответить, и тут Лилли со все; о маху дала ему кулаком между ног.

Тут же все пришли в движение. Мужчина ревел, согнувшись пополам, группа наблюдателей вдруг сразу заметила непорядок: кто-то подошел посмотреть, что случилось, другие громко спрашивали, что происходит.

Лилли вытащила Эди из-под лестницы. Нужно было бы бежать отсюда, но девушка понимала, что этот человек выследит Эди снова, когда она будет одна. Поэтому, заслонив ее, Лилли громко сказала:

— Этот развратник приставал к моей подруге и напугал ее!

— Сука! — Железная рука стиснула плечо Лилли. — Сука! — повторил он и ударил ее по лицу.

— Какого… — вскрикнул один из многочисленных теперь зрителей, бросаясь к мужчине и хватая его.

— Эй, кто это бьет женщин на судне! — закричал другой, и несколько старателей обступили девушек, желая защитить их.

Взбешенный бык, ставший причиной скандала, без всякого видимого усилия стряхнул с себя мужчину, пытавшегося его остановить, и с криком «Я покажу тебе, сука!» бросился на Лилли. Никто не успел ему помешать.

Ощущение у Лилли было такое, будто она с разбегу натолкнулась на стальную стену. Колени у нее подогнулись, глаза застлала кровавая пелена. Она как во сне слышала крики Эди, ругань мужчин, звуки ударов.

Доски палубы под щекой оказались шершавыми. Эди стояла рядом на коленях, истерически плача:

— Лилли! Лилли! Ответь мне! Прошу тебя, не умирай, Лилли!

Послышался шум бегущих ног. Раздались властные голоса. Сквозь красную пелену начали пробиваться искорки света.

Шотландский голос, в котором больше не слышалось привлекательной мягкости, а лишь едва сдерживаемая ярость, громко спросил:

— Что тут происходит?

Лилли попыталась ответить, но язык словно распух.