Невеста-незабудка

Если он сообщит капитану Стоддарту, почему нас нет на борту, он отложит отплытие. А я принесу воды и помогу мистеру Камерону.

Кейт кивнула и, сняв юбку, с явным облегчением выбралась из вигвама на благословенный свежий воздух.

— Быстрей, — еще раз поторопил Ринган, доставая из саквояжа стетоскоп. — У нас мало времени, если мы хотим, чтобы эта женщина родила живого ребенка.

Лилли не стала терять времени на расспросы. В поисках хоть отдаленно чистого сосуда она выскочила из вигвама и побежала к ближайшему костру.

Питьевая вода индейцев была водой из источника, к счастью, чистой. Самой подходящей емкостью оказалась кастрюля, сильно пахнувшая рыбой.

— Лучше не нашла, — сказала Лилли, ставя кастрюлю с горячей водой рядом с потертым докторским саквояжем.

— Вы когда-нибудь помогали ,при родах? — спросил Ринган, закатывая рукава своей зеленой клетчатой рубашки.

Лилли покачала головой, мурашки поползли по спине. Она знала, что он собирается делать.

— Нет, но я много раз видела, как отец поворачивал жеребят, когда из-за не правильного положения плода кобыла не могла разродиться.

Женщина снова застонала, взмахнула руками, словно отгоняя боль.

— Тогда поднимите повыше и разведите ноги женщины…

После этого он долго не обращался к Лилли. Все ласковые, ободряющие слова предназначались роженице.

Лилли знала, что мать Наны не понимает его, и знала, что это не важно. Ее отец всегда так же ласково разговаривал с кобылами, помогая появляться на свет их потомству. Важен был тон. И уверенность и сочувствие, которые за ним скрывались.

Мать Наны издала громкий, прерывистый крик, ее тело выгнулось.

На этот раз Ринган обратился к Лилли.

— Думаю, все будет хорошо. — Его лоб блестел от пота. — Кажется, мне удалось.

— Но хватит ли у нее сил вытолкнуть ребенка? — напряженно спросила девушка, лоб которой тоже был покрыт потом.

— Не знаю, — честно ответил Ринган. — Но теперь младенец идет головкой вперед…

Несмотря на изнуренное состояние, мать Наны смогла как следует потужиться.

"Ринган с облегчением передвинулся так, чтобы удержать головку ребенка, как только она выйдет наружу. Лилли показалось, что прошла целая вечность, прежде чем это произошло. Еще через мгновение младенец скользнул в большие, надежные руки Рингана. Рот новорожденного был забит слизью, сморщенное личико совершенно неподвижно. Это был мальчик.

— Мертвый? — дрогнувшим голосом спросила Лилли. — Боже милосердный, не дай ему умереть!

Ринган ничего не сказал.