Невеста моего сына

Поднялся и сам приблизился к стойке. А я осталась в плену бергамота и лимона, которые источала его куртка, тихо завидуя самой себе. Сделала глубокий вдох, позволяя терпкому мужскому аромату проникнуть в мое тело."

"По сути, я впервые видела его в таком неформальном виде. И еще со спины — тоже впервые. Тонкая ткань футболки подчеркивали косые мышцы спины, а джинсы — великолепный вид сзади. В Москве он носил пиджаки поверх рубашек с длинными рукавами, а в тот единственный раз, когда закатал рукава на презентации, уже тогда я не могла налюбоваться загорелыми предплечьями.

Как и теперь.

Просто не могу отвести глаз от бронзовой кожи и золотистых, сгоревших на солнце, волосков. Тонких запястий и массивных наручных часов. Каково это, когда его напряженные руки упираются в кровать обе стороны от твоего тела? Какая его кожа на вкус, если ее лизнуть или впиться зубами?

Кажется, я уже закапала его куртку слюнями.

Девушка-администратор бледнеет от его напора, краснеет, потом вовсе исчезает в боковой двери. Одинцов с перекошенным от ярости лицом резко разворачивается, перехватывая мой взгляд.

Черт, не успела отвернуться. Хоть бы не понял, что я пялилась на его задницу!

Не стала ждать, пока подойдет. Вскочила на ноги, а то придется смотреть на него снизу вверх, как тогда в метро. А это опасно. Горячо. И запретно.

— Идем, — глухо сказал он.

— Вам дали номер? — ахнула я. — Спасибо!

Одинцов как-то странно посмотрел на меня, потом взглядом указал на чемодан и только качнул головой в сторону лифтов.

— Помочь? — не выдержал, когда у меня колесики зацепились за три небольших ступени и чемодан чуть не вылетел из рук.

Я нагнулась, и услышала, как он скрежетнул зубами. Ну простите.

— Нет, справлюсь сама. Я взрослая девочка и знаю, на что шла, когда подписывалась на такую экспедицию, — я выпрямилась и покатила чемодан дальше.

Одинцов смерил меня непонятным взглядом, достал телефон и проворчал глухо:

— Взрослая она… Третий этаж, — бросил он.

Мы вошли в кабину. Я нажала на кнопку, пока он что-то набирал на телефоне, стараясь не смотреть на меня.

Не выдержала первой:

— Что вы делаете?

— Объясняю дирекции отеля, что думаю о непрофессионализме их работников, которым не стоит слушать, кого попало и верить в отмену брони на слово.

Я аж подпрыгнула на месте, озаренная догадкой. Так это Алена отменила мою бронь?! Это ведь она первая из всей экспедиции подошла к стойке и что-то объясняла девушке! Черт возьми!

Одинцов дописал гневное письмо и спрятал телефон.