Невеста моего сына

А ты сидишь и не знаешь, как сильно мне нужен и что я никогда не смогу рассказать тебе всю правду.

— У мужчин есть потребности, ты и сам, наверное, это знаешь, — пожимаю я плечами, а Адам как-то по-детски хмыкает. — А я не в том возрасте, чтобы гоняться за юбками. Поэтому и женюсь. А у вас с Сашей как? Все серьезно?

Я очень надеюсь, что мои жертвы окажутся ненапрасными. Хотя и не представляю, по какой причине можно отказаться от умной, красивой, молодой девушки, как Саша. У Адама ведь есть глаза и собственный член.

Но, если однажды они всё-таки расстанутся, я ее в любом случае никогда не коснусь.

Что касается Алены, ей еще нужно пережить Африку. Хотя ради свадьбы, похоже, ни малярия, ни желтая лихорадка ее не пугают.

Из-за вопроса о Саше Адам мигом оживает:

— Ты впервые спрашиваешь меня о таком. Она тебе правда понравилась, пап?

О да.

И тебе лучше не знать, насколько твердым я становлюсь из-за того, как сильно мне нравится твоя девушка.

Какой мучительный диалог.

Мне снова что-то нужно ответить.

"— Ну… Похоже, что твоя Саша хорошая девушка. И будет отличным специалистом.

Чуть не добавляю «когда вырастет», но вовремя затыкаюсь.

Адам никак не реагирует на это, только рассеяно водит пальцем по кромке бокала.

Ну да, глупо было рассчитывать, что он встрепенется, когда я упомяну будущую профессию Саши. Он вот только батареями заинтересовался, не гони лошадей, Одинцов. Может, еще доживешь до того времени, когда он и львами заинтересуется.

Но о чем же они с Сашей вообще разговаривают? Что у такого мажора, как мой сын, и отличницы-бюджетницы может быть общего?

— Я вот, думаю, может мне тоже жениться? — вдруг произносит Адам.

Моя рука, которой я тянусь к стакану с соком, замирает в воздухе.

— На ком?

Адам смеется.

— Так на Саше, отец! На ком еще? Она действительно замечательная, и мы с ней уже почти целый год. Так долго я ни с кем не встречался еще. Мне хорошо с ней, и у нас все замечательно в постели, а у тебя теперь будет Алена… Так почему бы мне тоже не завести семью?

Даже когда я бродил по Калахари, меня и то мучила жажда меньше, чем сейчас.

Вашу мать. Я ведь не настолько старый!

Залпом выпиваю стакан томатного сока, который принес официант, и выталкиваю из себя слова, которые царапают глотку:

— Ты ее настолько сильно любишь?

— Она красивая и я ее постоянно хочу, это считается?

Адам снова смеется.