Невеста черного Медведя

Вглядываясь в эту картинку, пыталась понять, что не так.

Признаюсь, мало я видела в жизни деревень, но телевиденье ведь никто в моём прошлом не отменял. Вот и не вязалась у меня картинка.

Вроде и избы деревянные, и крыши соломой прикрытые. А всё не то. Белоснежные хлопья снега легонько осели на мои ресницы, заставив проморгаться.

Тишина.

Да, вот теперь я поняла, что ни так.

Собаки!

Их не было.

— Иоран, — шепнула я совсем тихо, — а где псы сторожевые?

""Не знаю я, — тихо прозвучало в моей голове, — и гадать не стану, куда они делись""

— Но, не съели же, — эта мысль показалась мне жуткой.

""Нет, скорее всего, кормить нечем, вот и прогнали""

— Звери! — возмутилась я.

""Согласен""

Я замолчала.

Мы приближались.

Дома прорисовывались всё чётче. Ни резных ставень, ни петушков на крыше. Уныло как-то всё. Серо и разит безнадёгой. С печных труб тяжело валил белесый дым. В воздухе витал запах горящей древесины.

Зевнув, поёжилась и плотнее натянула на себя полу куртки. Глаза слипались, и я снова забылась тяжёлым сном.

— А вы с женщиной… — чей-то противный голос снова выдернул моё сознание на поверхность. — А чего это она у вас потрёпанная такая? Неужто побродяжку какую где из беды выручили, — говорила явно старуха, и не нравилось мне то, что я слышу.

— Не побродяжка, — ровно ответил Иоран. — Лиза жила в сложных для неё условиях. Я надеюсь, у вас есть возможность помыться и привести себя в порядок.

— Конечно, воевода. Да мы ради вас расстараемся. И баня у нас что надо, бочка здоровая. Вы в неё легко поместитесь, а надо будет, так моя Малашка вам в помывке и удружит, и поможет.

Я открыла глаза и повернула голову. Говорящую видно не было: передо мной стоял спиной лесной и загораживал её. Но мой взгляд зацепился за вторую женщину. Она таким голодным взглядом поедала Иорана, что стало мне не по себе.

— Помощь мне не нужна, — ледяным голосом ответил мой мужчина. — Когда Лиза проснётся, должен быть готов обед.

— Так время уже, воевода, что она дрыхнет у вас?! Больная может, али немощная.

Что-то мне всё это уже не нравилось.

Я открыла было рот, но почувствовала такую удушающую боль в висках, что только, тихонько промычав, закрыла глаза.

— Ох, никудышная баба…

Ответить не смогла. Мне сейчас даже думать больно было.