Невеста черного Медведя

Кроме густой тёмной крови, с его слипшихся волос свисала ошмётками розовая субстанция, похожая на студень.

— Меня сейчас вырвет, — глухо простонала Крася.

— Угу, — неопределённо промычала я, чувствуя скорую встречу со своим ужином.

Зажав ладонью рот сильнее, попыталась отвернуться.

Но куда бы я ни глянула, мой взор всё равно натыкался на покойника.

Всё, что оставалась, просто зажмуриться и не думать ни о чём.

Сжав мою руку, Крася дёрнула её, возвращая меня в реальность.

— Что ещё? — проворчала я.

Над нами грозно рыкнул воевода, и на лавку опустился ещё один мужичок.

""Всё, — мысленно взвыла я, сглатывая горечь во рту, — мясо неделю не ем""

Удар, чей-то визг и новый свежачок с вывернутой головой.

— Гадость какая, — завопила я вслух.

Но Крася, казалось, вообще, не замечает, что наша компания разрастается на глазах.

— Элиз, смотри, вещи у загона горят, — девушка взволнованно указывала куда-то вперёд.

— Да и плевать на них, — отмахнулась я, — всё равно эти тряпки мужики не носят.

Но Крася не унималась. Снова дёрнув меня за руку, подползла к краю стола.

— Там же лошади заперты в загоне! — срываясь на крик, пыталась объясниться она. — Забор разгорится, что тогда?

Эта неугомонная было рванула из-под нашего укрытия, но я рывком вернула её на место.

— Там снаружи куча лесных, — зашипела я на неё. — Они всё видят. Сиди, и даже признаков жизни не проявляй. Нашла время геройствовать. Тебе дотуда живой не добраться, убьют.

— Но лошади…, - заламывая руки, она всё рвалась из-под стола.

— Ничего с ними не станется, — рыкнула я.

Да, мне жаль было животных, и я видела, как пылают сумки с вещами, скинутые вместе. А ещё я отчётливо понимала, что специально подожгли с неким умыслом. Так что косвенная угроза животным — это не повод поставляться под врага и делать геройские глупости. Пусть мужчины совершают подвиги, а мы тут скромно пересидим, а после их похвалим.

— Элиз, забор ведь горит! - снова запричитала Крася. — Нельзя же вот просто ничего не делать.

— Успокойся — рявкнула я. — Сейчас что-нибудь придумаем.

Конечно, я не знала, что делать. Но выпустить девушку наружу — это как подписать ей приговор. Ведь назло лесным убьют.

Крася, забыв о покойниках, которые гирляндой свисали с лавки и взирали на нас строгим мёртвым взором, всем сердцем рвалась на помощь лошадям.

Я лихорадочно соображала, как подать знак.

Но ничего нам делать не пришлось.

Я оказалась права, лесные всё контролировали.