Невеста черного Медведя

Спрашивать, на ком он желает жениться, дурость, конечно.

Искал и преследовал-то меня.

Но, вот…

— Зачем? — огласила я следующий вопрос.

— Дом, дети, общая кровать, — перечислил он причины.

— Ага, — почесав лоб, я продолжала обдумывать его откровения.

— А что больше женщин не нашлось?

Воевода, чувствуя, что допрос растянется, упёр руки в бока. Вся его поза прямо кричала, что вот он стоит — гордый хозяин жизни, решивший, что вон та особа, прилетевшая с неба и севшая попой в грязь, теперь станет его женой.

Потому что ОН так решил.

Но!

Решать тут буду я.

Я ещё раз пробежалась взглядом по кубикам пресса и остановила свой взор на чёрных жгучих очах перевертыша.

Что-то резко замуж захотелось. Борщи там памперсы и всё дела.

— Понимаешь, Лизонька, женщин много, но жениться хочу на тебе.

— Чего вдруг? — подозрительно прищурившись, я пыталась поймать его на лжи."

"Медленно склонившись, он упёрся руками о лавку по обе стороны от меня.

— А вот хочу именно тебя, — произнёс он, глядя мне в глаза.

— А без носков можно? — выпалила я.

— Нет, нельзя, — рыкнул он и склонился ещё ниже.

У меня от волнения во рту пересохло, а ладони, наоборот, вспотели. Никогда я от близости с Петей так голову не теряла, а сейчас, казалось, что под взором этих чёрных глаз лужицей стеку под лавку.

Словно чувствуя мою растерянность, Иоран вдруг подался вперед и впился жадным поцелуем в мои губы. Размахнувшись, ударила кулаками по его обнажённой груди.

Нет, я прекрасно понимала, что делаю. Но никто раньше не целовал меня столь яростно и жадно. Иоран сминал мои губы, покусывая. Его язык прошёлся по моим зубам и скользнул дальше, обвивая мой. Застонав, я включилась в его игру, даря ответную ласку.

— Так мужик же! — раздалась совсем рядом визжащая сирена в исполнении Краси. — Иоран с мужиком лобзается!

Над лагерем повисла секундная тишина, а потом пространство огласил дружный мужской хохот.

Я отскочила от медведя как ужаленная. Никогда не любила становиться центром внимания, а тут такое.

— Лиза, — перевертыш протянул ко мне руку, но я отошла на шаг.

Так дело не годится: мне он, конечно, нравится, но уж слишком скор. Сначала цветочки, потом конфетки, а после и заручки подержаться можно.

— Да, как же, — Крася уселась на лавку, — что баба, что ли?!

— Не баба, а женщина, — рыкнула недовольно я и, развязав шапку, сняла её.