Неудержимый. Книга XXXI

С ошалевшими от скорости глазами я вцепился в него руками и начал набирать высоту.

— Тамерлан! Я здесь, слышишь? — я попытался с ним заговорить.

— Малец… — прохрипел он у меня над ухом. — Видал, как я его уделал? Ха… — охотник вновь закашлялся.

Я и не заметил, как синее пламя начало обжигать мою кожу. Что за… Я буквально откинул его от себя в сторону, ухватив «волшебными нитями». Моё плечо, шея и часть правой груди горели синим пламенем, словно меня облили горючим и подожгли. Интуитивно я попытался отряхнуться, но всё это лишь усилило пламя.

— Забыл сказать… — он усмехнулся, глядя на меня пылающими синим огнём глазами. — Моё пламя… Оно заразно… Попадая на человека, пламя не успокоится, пока не сожрёт его полностью… Без остатка…

— Мог бы и раньше сказать! — возмутился я и сразу же перешёл в изнанку и обратно.

Нужно было видеть его глаза, когда пламя, находившееся на мне, исчезло. Правда, вместе с ним исчезли и «волшебные нити», удерживающие его в воздухе, но и это дело было поправимо. Я создал новые и вновь подхватил его.

— Что за чертовщина… — теперь он смотрел на меня совершенно другим взглядом. — А, впрочем, плевать, малец, мне осталось совсем недолго… Не думал, что эта драная кошка окажется настолько сильна. Уничтожить мою «неуязвимость» обычными когтями…

Тамерлан взглянул на разодранное в клочья тело и культю, оставшуюся от руки.

— Хоть яйца остались целы! Ха-ха-ха… — он вновь закашлялся, на этот раз синими сгустками пламени, которое его выжигало изнутри. — Чёрт! Кажется, я перестарался…

— Артефакты с лечением? — я начал копаться в сумке, чтобы выудить одну из вязок.

— Нет, этими побрякушками можно восстановить только плоть, а у меня здесь опустевший источник энергии, который я уже не смогу восстановить, — пояснил он. — Представь, что ты исчерпал целый океан, и теперь его опустевшие стенки начали рушиться… Кхе! — синее пламя вырвалось у него изо рта. — Видишь, у меня не хватает сил даже на то, чтобы прикрыть энергетические каналы…

Только сейчас я додумался взглянуть на «радар».

Артефакты давать ему было опасно. Синее пламя, которое капало с него в Байкал, действительно прилично обжигало.