Измена. Вернуть жену (СИ)

Зверь внутри меня - слишком большой собственник, и, пусть даже раненый, с перебитым хребтом, он не выпустит ту, которую считает своей до последнего издыхания.

Вляпались мы с тобой, детка.

Ты еще не понимаешь, насколько сильно мы оба вляпались...

Подмечаю, как от моих слов Юля в шоке рот распахивает, будто выдыхает, и в ее взгляде затравленность вижу, боль какую-то потаенную.. которая и во мне живет, и не уходит, а любовь…

она зараза живучая, часто в ненависть трансформируется, но не отпускает, держит железной клешней за сердце и все сильнее впивается, до кровавого месива в груди.

— Ты пугаешь девчонку,- подмечает Вадим, и я понимаю, что он прав.

Я чувствую ее страх. Буквально кожей, и это тоже бесит, потому что не меня ей надо бояться, я же скорее себе руку вырву, чем ей вред причиню, и это, несмотря ни на что.

Душу рвет. Выворачивает от ревности, когда проницательный Абрамов решает все же перейти черту и выдает с нажимом:

— что-то я не припоминаю, хотя.

Запрещенный прием. Удар ниже пояса. Юлия всегда была моим болевым. ..всегда была моей точкой невозврата.

С цепи срываюсь. Даю волю своей ярости и сцепляюсь с Абрамовым. Правильно просек. Мужик не просто в качалке занимается, тут чувствуется грамотно поставленный удар, но получает Вадим от меня знатно.

Отмахивается тоже неплохо. Мне в челюсть хорошо так прилетает.

"Не понимаю, в какой момент мы с Абрамовым влетаем в толпу, кто-то кого-то пинает в спину, и пошло-поехало, наша драка превращается в массовую потасовку, включаются сигналки, где-то кто-то, видимо, пульнул, или пошло короткое замыкание, когда кто-то из дерущихся задел провода.

Запах гари забивается в ноздри сразу же. Кажется, крутнуло не по-детски. Вода начинает хлестать с потолка, и во всей этой вакханалии меня тормозит только одно — Юля...

Моя жена.

В этой суете и вакханалии я выхватываю замершую, испуганную девушку взглядом и тараном иду к ней, понимая, чем грозит обернуться эта ситуация.

Хрупкая. Стройная. Я замечаю, как кто-то ударяет мою жену в спину, и зверею, срабатывают все инстинкты, Юля летит вперед, и я примерно понимаю, что упади она на глянцевый пол, как ее затопчут.

Толпа всегда лишена сознания, здесь работают лишь инстинкты, и отключаются понятия, которые делают человека цивилизованным.