Неподходящий

В субботу Кира впервые не вспоминала о Сергее совсем. Проведя весь день во Владимире, к вечеру она валилась с ног, бесконечно устав морально и физически.

На могиле матери Кира расплакалась и успокоилась далеко не сразу. Тоскливая, щемящая боль выворачивала наизнанку вместе с особенно ощутимым среди памятников и крестов одиночеством. Здесь Кира не могла игнорировать, что у нее не осталось близких родных.

Под изредка вырывающиеся из горла тихие всхлипы она все-таки навела порядок: вырвала сорняки, выкинула посеревшие искусственные цветы, поправила венки у оградки.

Обратно в Москву она ехала в разбитом, полусонном состоянии. Ничего не откладывалось в памяти, глаза закрывалась сами собой: не хотелось видеть никого и ничего. В наушниках гремел симфо-рок. Кира сама не заметила, как наконец вернулась в родной город, вышла из здания вокзала и села в такси.

Наскоро перекусив и приняв в душ, она рухнула в кровать и уснула поверхностным, выматывающим сном

Утром воскресения Киру разбудил звонок Сергея Акулова.

— Алло? — прошептала она хрипло.

Со сна голова еще была мутной, как и зрение. В полутьме спальни казалось, что утро не наступило до сих пор.

— Кира. — Раскатистым бархатом прозвучало ее имя, отзываясь во всем теле приятными волнами и табунами мелких мурашек. — Доброе утро. Судя по всему, я тебя разбудил?

— Угу, — выдавила она чуть заторможенно.

На том конце телефонной линии Сергей тихо хохотнул, наверняка услышав нотки недовольства в ее голосе.

— Извини. Я бы позвонил позже, но не хотел рисковать.

— Рисковать? — уточнила она.

— Да. Боялся, что кто-нибудь меня опередит.

— Это в чем же? — спросила Кира уже с легким намеком.

Она начала догадываться о цели его звонка. Сонливость вдруг слетела, и, подтянувшись на руках, Кира села на кровати и откинулась на изголовье. Все ее существо постепенно захватывали мандраж и предвкушение.

— Хочу пригласить тебя на ужин, — ответил Сергей, явно довольно улыбаясь в трубку. — А также прогулку и другие развлекательные и не очень мероприятия. Сегодня, если ты свободна.

Кира задумчиво молчала. При одном виде имени звонившего радость — в чем-то совершенно девчоночья, а в чем-то эгоистично самодовольная, — накрыла ее с головой. Однако вместе с ней вернулись мысли об уже принятых решениях.