Неродственная связь (СИ)

Поцелуй пылкий, жадный. Глаза закатываются от восторга, когда член напрягается, Аслан издает сдавленный стон и между пальцев проступают густые, тёплые капли.

В комнате становится душно, терпкий запах удовольствия слегка щекочет ноздри. Грудь ноет, тело бросает в жар, а пульс нарастает, эхом врезаясь в барабанные перепонки. Аслан кончает почти бесшумно, но завораживающее и красиво.

Я падаю на соседнюю подушку, подбираясь к нему под бок. Не знаю, сколько времени проходит, пока мы пытаемся собраться с мыслями и восстановить сбившееся дыхание, но двигаться и уходить совершенно не хочется.

Не в эту минуту. В принципе.

— Можно я останусь сегодня у тебя?

Аслан вздергивает плечами, встаёт с кровати за салфетками и подхватывает с пола свою дурацкую чёрную футболку с крупной надписью посередине. На языке крутится предложение выбросить ее на помойку, но мое внимание привлекают чётко выраженные ямочки на пояснице, которые по моим личным меркам считаются важным эстетическим элементом у мужчины…

— Да, без проблем, — добродушно отвечает.

— Я могу забирать одеяло и толкаться по ночам, — на всякий случай предупреждаю вдогонку.

Аслан усмехается и качает головой, но не отказывается от гостеприимства, скрываясь за дверью ванной.

Глава 23

* * *Выясняется, что Аслан не выносит тактильных контактов.

Он долго не ложится спать, просиживая за ноутбуком до глубокой ночи. А когда, наконец, оказывается рядом в постели, каждый раз отодвигается подальше или отворачивается ко мне спиной.

Сначала я тянусь к нему сквозь сон. Лерка всегда шутила, что я лезу обниматься, даже не замечая того. Но ей, в отличие от Аслана, такое было вполне ок. Гораздо хуже, когда я действительно начинаю толкаться.

С Тахаевым всё иначе. Стоит мне его коснуться, как он напрягается, будто моё прикосновение его обжигает и, тяжело вздохнув, убирает мои руки.

В доме слабо работает отопление. Вечером ещё можно терпеть, но под утро становится так холодно, что я, полусонная, невольно начинаю искать хоть какой-то источник тепла.

Как только солнце заливает комнату светом, погрузиться обратно в сон уже не удаётся, но вылезать из-под одеяла мы тоже не торопимся.

Я складываю руки на груди и смотрю в потолок, прислушиваясь к ровному дыханию Тахаева, который упрямо не открывает глаза.