Неродственная связь (СИ)

Скорее всего, нежелание оставаться одной.

— Как думаешь, я могу быть фригидной? — внезапно задаю волнующий меня вопрос.

Аслан замирает на долю секунды, так, что я успеваю заметить, как его рука с бутылкой воды остаётся в воздухе чуть дольше, чем нужно. Но он быстро возвращает её на место, будто ничего особенного не произошло. На лице сохраняется невозмутимость, только взгляд становится изучающим и внимательным.

— Алина, я не врач, чтобы ставить диагнозы.

Я слегка расслабляюсь и откидываюсь на спинку стула, поджав под себя колени и обхватив их руками.

А ещё у него на меня стоял. Это тоже имеет значение.

Он сказал, что трахнул бы меня прямо в душе. И я почему-то не сомневаюсь, что это были не просто угрозы. Сложно не вспоминать об этом даже сейчас.

— Знаю.

— Можем продолжить завтра. У тебя как со временем?

Я трясу головой, потому что не хочу уходить.

— Прости, что гружу тебя своими проблемами, просто мы с Демьяном повздорили, и я никак не могу собраться. Всё время кручу его обидные слова и пытаюсь понять: так ли это на самом деле?

Над нами повисает напряжение. Аслан захлопывает крышку ноутбука, откидывается в кресле и выслушивает мой сбивчивый рассказ, не торопясь давать оценки и выносить обвинения.

Смена темы разговора поднимает во мне вихрь эмоций. Сердце стучит гораздо чаще, щёки краснеют. Я вдруг осознаю, что поступила с Дёмой слишком порядочно — стоило зарядить ему пощёчину напоследок.

Когда в горле пересыхает, я беру бутылку воды, присасываюсь к горлышку и даю себе возможность передохнуть. Аслан смотрит на меня исподлобья каким-то задумчивым и неоднозначным взглядом.

Глубокий рваный вдох обжигает нервы. Я опускаю руку, сглатываю и ставлю ступни на пол. Даже в минимуме одежды мне становится адски жарко. Дело в потребности коснуться Аслана ещё раз. Оно такое нестерпимое, что даже зудят ладони.

Взгляд Тахаева спускается с моего лица к ногам и нехотя возвращается обратно к лицу.