Неродственная связь (СИ)

Я не интересовалась планами отца, но обычно они с Диной активно проводят досуг.

Их отношения завязались семь лет назад. Страстно и бурно, сметая на своем пути всех вокруг. Можно было бы сказать, что это великая сила любви, если бы не пострадавшие стороны.

Я была совсем маленькой, когда родители познакомились с семейством Тахаевых. Отец вел общий бизнес с мужем Дины — Каримом. Я довольно тепло дружила с их сыном — Асланом. Мы часто летали в отпуск вместе, проводили время на даче и ездили на рыбалку с ночёвкой.

В один из таких дней я случайно заглянула туда, куда не следует, и увидела отца, трахающего жену партнёра и лучшего друга.

Не знаю, что мной двигало в одиннадцать лет, но на эмоциях я доложила об этом маме. Две пары сразу же развелись, и образовалась одна новая, а дружба с Асланом превратилась в пыль, потому что с тех пор Дина жила в нашем доме.

— Возьми меня под руку, — предлагает Демьян, когда мы ступаем на выложенную из камня дорожку.

На веранде темно. Я поднимаюсь по ступеням и упираюсь бёдрами в деревянный стол, а Полищук закуривает сигарету и подходит ближе.

— Может, пригласишь меня к себе?

Голос становится на несколько тонов ниже и интимнее. Я чувствую разряд тока по телу и несколько медлю. Дёма пьян, но я пытаюсь понять, насколько сильно.

— Мы точно встречаемся? — спрашиваю прямо.

В целом, всё к тому и шло. Полищук — идеальный кандидат, я знаю его семью. Он опытный и умелый. До того, как парень выделил меня среди других, в его койке побывало несколько десятков девушек.

— Конечно. Мы теперь вместе. У тебя есть какие-то сомнения?

Я не вижу глаз, но уверена, что в красивых голубых радужках появляются смешинки. Возможно, мой вопрос кажется наивным и глупым, но мне важно знать, что всё не просто так — ради развлечения или забавы.

— Неважно…

Окурок летит в сторону и гаснет во влажной после полива траве. Демьян подходит вплотную и кладёт руки на мои бёдра, впиваясь пальцами в кожу.

— Ты очень красивая, Алин. С ума сойти можно. Я бы и раньше к тебе подкатил, но было жаль портить.

— Сейчас не жаль? — усмехаюсь.

— Сейчас ты не маленькая…

Дёма медленно касается моих губ своими — мягкими, но настойчивыми, и ведёт рукой выше, оглаживая живот и накрывая ладонью грудь. Сжимая до рваного сиплого стона.

Когда поцелуй становится глубже, а движения настойчивее — пульс отбивает бешеный ритм.