Неродственная связь (СИ)

— У меня даже есть свои друзья среди лошадей, — увлечённо рассказываю Аслану, спрятав руки в карманы и неспешно шагая рядом. — Я их всех по именам знаю. Вальтер — самый добрый гигант, которого я когда-либо видела. Арго — вороной жеребец с густой гривой и удивительно покладистым характером. Правда, немного ревнивый…

Я открываю дверь конюшни, и нас встречает насыщенный аромат сена и древесной стружки. Внутри слышится мягкое шуршание и редкое фырканье. Я машу рукой конюху в знак приветствия и направляюсь к первому стойлу, где живет Луна — светлая лошадь с большими, доверчивыми глазами.

— Это самая ласковая девочка на свете. Она всегда рада новым людям — можешь смело её потрогать…

Аслан усмехается и делает несколько шагов. Луна осторожно обнюхивает его руку, а затем мягко касается носом. Я наблюдаю за ними, чувствуя, как за ребрами разливается трепет. Мне хочется, чтобы он ни на секунду не пожалел, что поехал этот в небольшой семейный отпуск.

— Всё ок — она тебя одобрила, — довольно киваю. — Пойдём дальше?

Наша экскурсия затягивается надолго.

Эти снимки тоже не попадут в сеть. Как и многие другие, но не менее провокационные. Я давно перестала мстить, потому что остыла. Теперь мне всё равно, что происходит у Дёмы, что он обо мне думает и чем живёт. Это больше не часть моего мира.

Аслан подходит ближе и протягивает руки, чтобы помочь мне спуститься. Его ладони уверенно ложатся на мою талию — тёплые и крепкие.

— Ты придёшь ко мне ночью?

Мы оказываемся так близко, что горячее дыхание обжигает мою кожу. Из фригидной я незаметно превращаюсь в настоящую нимфоманку.

Мне хочется ещё. Чаще. Много. Это так странно и непривычно — я не знаю, как реагировать на изменения с гормонами, но всё равно говорю о своих желаниях открыто.

— Конечно, приду.

— Номер триста два.

Аслан сжимает мои ягодицы, прежде чем аккуратно опустить меня на землю.

— Я запомнил ещё на ресепшене.

Откуда ни возьмись в конюшне появляется дядя Коля собственной персоной, и мне приходится сделать два шага назад.

На нём клетчатая рубашка, заправленная в брюки, и низкая кепка, сдвинутая набок. Большинство отдыхающих принимают высокого грубого мужчину за простого разнорабочего, а не за владельца гостиничного комплекса, что, похоже, только сильнее его веселит.