Ненавижу любить тебя

 – Голос спокойный, взгляд прямой. Если бы и захотела уйти, не смогла бы. – По-настоящему.

Карина

Сперва я решила, что это дурацкая шутка. Но чем дольше смотрела на Кира, тем яснее понимала – нет. Ему вообще не были присущи дурацкие шутки, это отличало его от всех парней в нашей параллели.

Я долго молчала. Возникшее сперва желание послать его сменилось множеством вопросов, но я не задала ни одного. Просто смотрела на Кира и чувствовала, как утекает сквозь пальцы время.

– А ты знаешь, я согласна.

– Договорились.

Сказав это, он в буквальном смысле просканировал меня взглядом. Этакое испытание на выдержку. Прошла его или нет – не знаю. Кирилл ушёл, оставив меня в дверях кухни. Следом за ним лениво поплёлся Степан.

Меня как оглушили. Только что я согласилась стать женой Кира. Сама не могла поверить в это. Что он сказал? Месяц?! Сердце пустилось в галоп, меня охватила паника.

– Я не успею! – крикнула вдогонку.

– Свадьба через месяц.

Теперь в его голосе слышалась самодовольная усмешка. Она-то и помогла мне прийти в себя. Я тихонько усмехнулась.

– Ты придурок, Сафронов! – крикнула громче и сразу же получила в ответ:

– А ты стерва, Мальцева. Кстати, возьмёшь мою фамилию.

– Ещё чего!

– Это не обсуждается.

Кирилл

Понятия не имею, чем я думал. Откровенно говоря, ничем. Сделал то, что хотел сделать здесь и сейчас, только и всего.

Что ж, раз так, откладывать не стоило тем более.

– Ко мне! – скомандовал Степану, взяв ключи от внедорожника.

Что речь идёт не о рядовом выгуле, пёс усёк моментально. Четырехлапая громадина – основательный аргумент, чтобы прислушаться, когда тебе объясняют, что такое хорошо, а что такое плохо.

Откуда ни возьмись в коридоре появилась Карина.

– Ты куда?

– Дело есть.

– А ужин?

– Подождёт ужин. Кстати, – поймал её за пуговицу, посмотрел в лицо, в красивые глаза и усмехнулся, – раз твой статус стал официальным, приготовь что-нибудь дельное.

Она цокнула языком. Тёмные волосы, тёмные глаза: ничего похожего на Олю. Сравнивать их не хотелось – к чему? Запах Карининых духов я помнил ещё со старших классов: первые откровенные желания, первая серьёзная любовь. И злость, такая, что обожгло нутро, тоже первая.