Ненавижу любить тебя

На хрена?! На хрена, мать её?! Всё эти глаза и ещё…

Ребёнок.

Сомневался ли я, что она беременна от меня? Нет. Кем бы она ни была, одно я знал точно: с первым попавшимся встречным в койку она бы не легла. Хотя… Я ухмыльнулся. Может, это она только со мной не ложилась? Да нет. Не только. Слишком разборчива, мать её. И слишком высокомерна. Даже теперь, когда у неё ничего нет.

* * *Только она развернулась и дошла до порога кухни, я остановил её. Не хотел усложнять себе жизнь, но…

– Завтра едем в Питер.

Она обернулась.

– У меня шоу. Поедешь со мной.

Карина смотрела на меня с таким видом, будто минуту назад ничего между нами не было. Ледяная девочка во всей своей неприступности. Усовершенствованная версия Снежной Королевы. Только я уже знаю, что прячется за этой неприступностью.

– Я никуда с тобой не поеду. У меня работа.

– Ты про магазин? Если так, больше ты там не работаешь.

Она гневно сжала губы. Красивая, стерва.

Медленно, она пошла обратно. Остановилась на расстоянии вытянутой руки.

– Хорошо, – сказала, как сделала одолжение. – Я поеду с тобой, если ты так хочешь. Но ехать мне не в чем. И если уж ты мой типа жених, дай денег на одежду.

Против воли у меня вырвалась усмешка. Осмотрел её с головы до ног, задержался на голых коленях, на изящных лодыжках и медленно поднялся к лицу. Карина стояла натянутая как струна и делала вид, что мой взгляд её не смущает.

– Денег, говоришь? – Я положил ладонь на её бедро. Погладил, задирая футболку.

Не нужно было начинать это снова. Но бархат её кожи, её шелковистые волосы и надменность притягивали.

Карина вздёрнула подбородок. Посмотрела мне в глаза.

Пока не стало поздно, убрал руку. Денег, значит. Красивым бабам всегда нужны деньги. И, на удивление, чем баба красивее, тем больше ей нужно.

Карина

Держаться рядом с ним было трудно. Особенно теперь. После этого странного, непонятного вечера, после поездки в клинику и моего побега оттуда.

Оставшись в кухне одна, я выдохнула с ощущением, что сдуваюсь, как проколотый шарик. Вместо Кира в кухню вошёл заспанный сенбернар. Ткнулся носом в бедро, в место, где до этого лежала рука его хозяина, потом в руку. Лизнул.

Несмотря на растерянность и подавленность, я не смогла сдержать улыбку. Пёс склонился над миской и принялся с шумом лакать воду.

Засмотревшись, я не сразу заметила Кирилла.