Ненавижу любить тебя

Это тепло мгновенно проникло сквозь кожу, и те хрупкие внутренние барьеры, что я успела выстроить, мгновенно растаяли. Разворачивая бумажку, я всё ещё держалась, но стоило прочитать то, что было внутри, сил не осталось.

«Я осёл. Но даже ослы имеют право на второй шанс. Я тоже люблю тебя больше жизни, Карина. Давай попробуем снова. Вернись ко мне».

Я резко подняла голову. Кирилл стоял напряжённый, хмурый, собранный и молчал. У меня вырвался всхлип. Слёзы – стремительные, больше неподвластные мне – потекли по лицу.

Я всхлипнула, потом ещё раз.

– Кинешь меня ещё р-раз, я… Я убью т-тебя, Сафронов! – С каждым словом рыдания становились всё сильнее.

А этот осёл так и стоял истуканом и хмурился вместо того, чтобы обнять меня.

– Это значит да?

Я не ответила. Молчала и смотрела на него, боясь, что, если скажу хоть слово, разрыдаюсь навзрыд.

И тут он буквально сгрёб меня в охапку. Прижал к себе одной рукой, но так сильно, что было не высвободиться. А я и не хотела – вдохнула возле него, вцепилась в футболку на груди и тихо заскулила.

Сжала футболку, подтянула его к себе и яростно ответила на поцелуй. Наши языки сталкивались, расходились на мгновение и сталкивались снова. Мыслей не осталось, всё, что я хотела – дышать им, чувствовать его: его колючую щетину, его силу и знать, что он со мной.

– Это значит да, моя ледяная девочка, – переведя сбившееся дыхание, сипло сказал он, глядя мне в глаза. Уже не вопрос – утверждение.

– Ты самоуверенный болван, Сафронов. Но да. Это значит да.

Чтобы успокоиться, времени мне потребовалось больше, чем я могла представить. Стояла, уткнувшись в Кирилла, а слёзы все текли.

– Я очень хотела её, – прошептала, всё-таки справившись с ними.

Подняла голову и наткнулась на взгляд Кирилла.

– Ты должна была сказать мне, Карина.

Он злился. Но злость эта не пугала – я не могла объяснить её, могла только понять.

– Должна. Но…

– Никаких «но». – Во взгляде появилась сталь.

Кирилл глубоко, шумно втянул воздух и поморщился.

Я наконец опомнилась. Обняла его и провела к диванчику в кухне. Помогла сесть, а сама опустилась рядом у его ног, лицом к нему. Он смотрел на меня сверху вниз, а я опиралась о него, головой касалась колена.