(Не)Желанная жена драконьего военачальника (СИ)

И так несколько раз, не разрешая мне зайти ему за спину.

— Лучше спереди, — подсказал он.

На миг я удивилась, а потом, когда подалась к нему, чтобы снять одежду, поняла, в чём дело. Груди натолкнулись на его грудь. И мне пришлось очень постараться, чтобы не показать своё замешательство. Но в голове зашумело. Вспомнилось, как вчера Шейн вжимал меня своим телом в диван, пока беспрестанно атаковал губы поцелуями, и стало совершенно жарко. Рубашка с мундиром упали на пол, и это заставило немного собраться.

— Помнётся, я повешу…

— Забудь, — хмыкнул он. — Теперь брюки.

Я отлепилась от его груди, мельком поёжилась от пробежавших по телу мурашек и взялась за ремень.

— Можешь встать на колени, будет удобнее, — подсказал он, отведя несколько упавших на моё лицо прядей волос за ухо.

Щёки вспыхнули от пошлости фазы. Но наверное, таким предложениям самое место в спальне. Я опустилась на колени и присмотрелась к лицу Шейна. Голубые глаза потемнели, ноздри затрепетали. Я же просто старалась не показывать, насколько растеряна, и принялась расстёгивать на нём брюки.

Брюки с бельём тоже опустились на пол, предлагая мне рассмотреть мужчину с наиболее близкого ракурса. Надеюсь, я не таращилась на него, словно на тринадцатое чудо света.

— Поласкаешь меня? — хрипло предложил Шейн, запуская пальцы в мои волосы, и подтянул меня ещё ближе.

Настолько, что до удара моего лица о его достоинство оставались считанные сантиметры.

— Ты слишком многого хочешь, — просипела, облизав пересохшие от волнения губы, и всё же протянула руку, касаясь горячей плоти.

Голова закружилась от собственной смелости. Надеюсь, моих теоретических знаний достаточно, чтобы не выглядеть глупо. Но не признаваться же в полнейшей неопытности. Шейн рассмеялся, перехватил мою руку и стиснул на возбуждённом члене.

"— Может, тогда извинишься за обман, Виктория? — Шейн потянул меня за волосы, направляя головку к моим губам.

Что он собрался делать?! Тревога взвилась в мыслях. Я стиснула челюсть, одарив мужчину взглядом, которым красноречиво передавала угрозу.