Не твои наследники (СИ)

— Доктор, подождите минуту! — останавливаю его, чтобы прояснить некоторые волнующие моменты до того, как в кабинет пожалует бука-Исаев."

"Господи, я сейчас так волнуюсь из-за всего этого, что даже толком не могу строить предложения. В голове куча вопросов. И все они сводятся к одному — хочу когда-нибудь родить. Без суррогатных матерей. Сама. Свою кровиночку…

— Вадим, — поправляет меня врач, одаривая очаровательной улыбкой. Глаза бездонные. Зелёные. Впечатляющие. Кажется, что они всегда смеются.

От него исходит приятная энергетика.

Доктор снимает с себя грязные перчатки. Выбрасывает их в мусорный контейнер. Обращаю внимание на его широкую спину, прокачанные рельефные плечи, обтянутые ситцем белого халата. Сильные, красивые руки, как и у Руслана.

— Можно просто «Вадим», — добавляет грудным голосом, отодвигая для меня стул напротив своего. — Присаживайтесь, Маша.

— Хорошо, Вадим, — улыбнувшись ему в ответ, занимаю своё место. Прекращаю разглядывать мужчину, настраиваюсь на серьёзный разговор.

— Никаких аномалий развития матки у вас нет. С ней всё в порядке. Я пока не вижу предпосылок для реализации особого лечения, нацеленного на устранение причин, провоцирующих самопроизвольные аборты. Я взял общий мазок на флору. Сейчас вы хорошенечко поедите и мы возьмём у вас ещё немного венозной крови для определения хромосомного набора.

Его слова меня немного удивляют. У свекрови было всё просто. Пришли с Петром, сдали кровь натощак и ушли. Никаких поэтапных заморочек.

— Скажите, а новый предполагаемый партнёр для зачатия должен пройти те же анализы, что и я?

— Если вы планируете детей с Русланом, тогда лучше убедиться сразу, чтобы не возвращаться к повторным исследованиям, — поясняет Вадим, внося мои данные в компьютер.

— На данный момент мы ничего не планируем, — отвечаю, обречённо выдыхая. — Но в будущем, я бы хотела родить сама. Без пробирок и суррогатных мам. И если такое случится, имею ввиду беременность, хочется быть уверенной, что…

— Маша, вдохните поглубже, — прерывает меня врач, уловив дрожание голоса. — Не стоит так волноваться.