Не рассказывай

Когда он рядом, моя одежда часто испарялась… раньше. Денис подводит меня к дивану, на который мы оба падаем.

И снова целуемся. Теперь в темноте. Я на спине лежу, он сверху, большой и надёжный. Мы обнимаем друг друга, неуверенно гладим. И так это трогательно и откровенно, что я снова беззвучно плачу. Слёзы текут по щекам. Мой шок никак не проходит, но Денис, к счастью, не обращает внимания.

Я почти сразу чувствую вторжение и выгибаюсь. Мне остро. За плечи его хватаюсь и голову запрокидываю. Жадно воздух ртом хватаю.

Мы ничего не видим. Молчим. Чувствуем.

Сильный толчок на громком выдохе. Денис проникает глубже, на всю длину, и замирает. Я ноги повыше закидываю. Он целует, упиваясь моей реакцией. А потом утыкается в шею, прикусывает кожу, ведёт следом языком и… начинает двигаться.

Он часто так делает — находится глубоко во мне, движения быстрые, частые, но с минимальной амплитудой. Наши тела трутся друг о друга, его член не покидает моё тело ни на сантиметр.

Комнату наполняют частые и жадные вдохи. Наши поцелуи бесконечные и солёные.

Он двигается в том же темпе, доводя меня до исступления. А затем внезапно увеличивает амплитуду. Выходит на всю длину и вновь вторгается. Сильно, резко. Снова и снова трахает меня размашисто. Это иначе, но тоже потрясающе.

Он совершает очередное мощное движение, замирает, прочувствовав меня, и возвращается к коротким толчкам.

Едва мы опять прижимаемся друг другу, едва трёмся и стонем… Едва всё это происходит, я стискиваю его плечи и умираю. От жарких спазмов внизу живота. От любви. От долгого, опустошающего оргазма.

Наверное, опустошение — это самое главное, чего мне сейчас хочется. Слишком много эмоций, от которых не получается избавиться.

Денис начинает двигаться для себя. Быстро, нетерпеливо. Дышит часто, стонет громко и хрипло.

Сердце истошно в груди колотится. В голове наконец-то желе, а кожа горит, низ живота ноет. Жарко. Чувствую себя живой и вымотавшейся. Не прогнал. Любил вместо этого.

Я слизываю соль с зацелованных губ, потому что их щипать начинает.

— Тебе хорошо было? — спрашивает Денис.

— Да, очень.