Не рассказывай

Переговоры по-прежнему шли, в СМИ стали появляться безумнейшие версии, которые меня изрядно раздражали! Я в душ пошла, только шампунь по волосам распределила, как звонок телефонный услышала. Выбежала мокрая вся, трубку схватила. А там мама его не в адеквате тараторила — ей только что сообщение переслали голосовое, что бой случился, дом взорвался и десятки наших легли. И фамилии назвали. Она сообщение это переслала мне, я его прослушала, телефон из рук выронила и беспомощно разрыдалась.

Потом, через минуту уже, выяснила, что фейк это.

Некоторые блогеры хуже террористов действовали. Шумиху поднять пытались и охваты своих каналов увеличить. Ощущение сложилось, что не осталось больше правдивых источников.

Если до звонка его мамы я немного нервничала, но больше ждала, когда всё закончится, то после… впала в какой-то парализующий шок. Когда умом всё понимаешь — он живой, нас обманули. А поделать ничего не можешь.

Я мысль допустила… пусть ненадолго, на несколько секунд. Меньше минуты. Но на это время я поверила, что Дениса, возможно, нет больше. И уже никогда не будет. Его улыбки, его смеха, объятий.

Дурно стало, я на колени рухнула, руки к лицу прижала и в немой истерике закатилась. Встать не могла, ноги отнялись будто. Я не верила раньше, что горе таким сильным бывает. Казалось, что люди преувеличивают в книгах и кино свои страдания.

Меня иначе воспитывали. О себе думать, о комфорте, об успехах и достижениях. Меня не воспитывали любить — лишь устраиваться получше, чтобы не повторить судьбу мамы. Я такой сукой была моментами.

Мама Дениса после смерти отца десять лет одна ребёнка растила… Как же так? Я всё понять не могла.

"Я встать не могла, так плохо было. Читала и перечитывала сообщение, что жертв нет. Пока нет.

Я раньше, кажется, никогда не любила.

Денис связался со своей мамой в обед. Объяснил кратко, что занимался эвакуацией людей из поселка, был занят.