Не рассказывай

Он хочет и специально это демонстрирует открыто. Даже его дыхание глубже становится. Самец, мать его.

И я невольно откликаюсь ему навстречу. Все мое тело готово подчиниться и отдаться. Это на каком-то физиологическом уровне. Я ведь помню, как хорошо с ним в постели. Безумно. Да даже когда могла лишь догадываться, в наш первый раз, я подчинилась.

И это меня пугает. Так сильно доверять мужчине… разве можно себе позволить? Он словно хочет себе всю мою жизнь.

— Вмазал по морде разок. Было за что, — произносит Денис. — Не стоит внимания.

— А сдачи он не дал?

— Не рискнул. За синяк схватился и заскулил.

— Ты ведь понимаешь, — начинаю я говорить, мягко освобождаясь и отходя от него подальше, — понимаешь, что он не из тех, кто бьет морды! Если ответит, то сделает это иначе. Больнее. Накатает заяву. Тебя уволят! Он не последний человек в городе. Что потом?

— Если нормальный мужик, не накатает. Но в любом случае оно того стоило.

— Ты пугаешь меня.

— Я хочу тебя, — его голос прокатывается по коже. Денис обнимает меня и снова притягивает к себе.

— Не трогай… Денис, пожалуйста. Денис! — я отталкиваю его. Но куда там! Привязал к себе словно канатами. Сильный, не дернуться. — Ты сам не свой с тех пор, как уехал на обучение! Ревнуешь, устраиваешь сцены, давишь на меня.

— Может, я как раз такой и есть? Просто начал раскрываться.

— Ершистый, глупый, безрассудный мальчишка? Такой ты на самом деле?

Хватка его рук слабеет, я освобождаюсь и вновь отхожу от него. Качаю головой.

— Я поступил так, как посчитал нужным, — давит интонациями.

— Не существует причин для мордобоя! Ты защищал свою жизнь или кого-то? Или просто кормил глупую ревность и пытался самоутвердиться? Больше нечем, что ли? Чтобы выпендриваться, нужны хоть какие-то достижения?

— Боже, как баба может так нравиться и одновременно бесить! — эмоционально растопыривает пальцы.

— Ты такой еще… сопляк! Что с моей подругой, что с Титовым, что со мной, что с этими билетами за бешеные деньги… сначала творишь, потом думаешь! Я с тобой как на пороховой бочке.

— Только попробуй Ксюша, — предостерегает он.

— А какие у нас варианты?

— Какие угодно.

Его уверенность и глупость достигают максимума!

— Я уже позвонила, — слышу свой собственный голос.

Он молча разворачивается и идет к двери. Начинает быстро одеваться.

— Ты куда? — пугаюсь я.

— Поеду еще кому-нибудь морду разобью.