Не испытывай мое терпение

Первую секунду страшно, не понимаю, где я, почему нахожусь в чужой комнате, кто этот человек в черной маске?! Хочу закричать, но крик не успевает сорваться с губ. Я вижу родные глаза. Любимые. Полные тревоги и тепла.

Кидаюсь Валиду на шею и начинаю рыдать. Выплескиваю все, что со мной произошло. Мне уже не страшно, но нужно выговориться, и он слушает. А я, не успокаиваясь, продолжаю изливать: каким подлым человеком оказался Антон, как он нас подставил. И даже стыдно вспоминать, что я когда-то поверила ему, а не Валиду.

Я не скрываю ничего из нашего разговора с Дуровой. Коварная женщина соблазнила отца, родила меня и бросила. Мне хочется их защитить, поэтому делюсь своими подозрениями относительно намерений биологической матери. Дурова явно что-то замышляла, но одумалась и дала задний ход. Похитила меня, потому что боится Самира, но хочет с ним договориться.

Муж стянул балаклаву. Так намного лучше. Прижимаюсь к нему, чувствую, как щетина царапает кожу лица.

— Я не доверяю ей, и вы не слушайте! — Валид гладит меня по спине, теплые губы целуют висок, его прикосновения успокаивают.

— Колибри, все хорошо. Я здесь. Ничего твоя мать нам не сделает.

— Валид, никогда не называй ее моей матерью, — у меня нет сил требовать, но всю мою неприязнь можно ощутить даже в тихом голосе.

— Хорошо, Колибри. Только ты успокойся. Я заберу тебя домой, а на днях мы отправимся в медовый месяц. Согласна?

Ура, он хочет меня увезти…

— Тебе отпуск не дадут, — с сожалением в голосе.

— Дадут, Колибри, — говорит уверенно, а мои губы расплываются в улыбке.

— Валид, я так испугалась! Думала, никогда тебя больше не увижу, — мне так хорошо рядом с ним, что словами не описать.

— Все хорошо, моя девочка, — гладит, успокаивает, целует.

— Я люблю тебя, очень сильно… — слова так естественно срываются с губ. А ведь я их никому раньше не говорила. В своих чувствах я уверена. Его руки на миг застывают, становятся тяжелее, а потом он накрывает мои губы своими…

Мир останавливается, а я дышу полной грудью, оживаю и расцветаю.

— Что там?

— Самир выйдет, узнаем…

Ждать пришлось почти час.