(не)фиктивная семья для мажора

Будь умницей и этот год пролетит быстро, — говорит так, будто можно по щелчку пальцев взять и начать жить по—другому, — Разбери вещи и можешь осмотреть дом. Моя комната – в конце коридора. Если что—то понадобится.

— Без тебя разберусь, — тихо огрызаюсь я, садясь на постель, — Телефоном я могу пользоваться? Или и это мне позволительно лишь под твоим присмотром?

— Ты всё такая же колючка, — невольно вздрагиваю, — Ты не пленница, — закатываю глаза, — Твоя подруга может приезжать сюда. Единственное – не пытайся меня обдурить, — многозначительно смотрит на меня.

Понятно. Глеба припоминает.

— Как будешь готова, спускайся. Познакомлю тебя с прислугой. И…, — замирает в дверях, — Чувствуй себя как дома, — выходит, оставляя меня одну. Ну точно ненормальный. Дом – это не клетка. А меня не покидает ощущение, что я на год оказалась в заточении. По сути, так оно и есть. И выхода отсюда не найти. Остаётся только считать дни до момента, когда этот кошмар закончится.

Глава 17

Лера…

— Здравствуй, бабуля, — тихо произношу я, присаживаясь на корточки, и поглаживая холодный камень, — Прости, что так долго не приходила.

Не было возможности, — извиняюсь, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

Последний раз была здесь два года назад. Когда ставили памятник. Скромный, без излишеств, но всё же. Всегда считала, что так принято, а значит так надо.

— Ты даже представить себе не можешь, сколько всего сейчас со мной происходит, — горько усмехаюсь, — И как мне тебя не хватает. Знаешь, иногда так хочется всё бросить, опустить руки.

Но я не могу. У меня дочь….Даша так быстро растёт. Как я жалею, что тебя сейчас нет рядом с нами…., — голос дрогнул, а по щекам потекли слёзы.

Меня воспитывала бабушка. Она была единственным близким для меня человеком. Родители погибли, когда я была совсем маленькой. ДТП в котором выжила только я. Мне было чуть меньше, чем сейчас Даше, поэтому я ничего не помню. И если бы не бабушка, то я бы оказалась в детском доме.

Она сделала для меня всё, что только могла.

Работала, чтобы у меня всё было. Да, без излишеств, но я не ходила голодной или раздетой. Бабушка очень любила меня, хоть и была строга. Ругала за плохие оценки, беспорядок, если задерживалась после школы. Незадолго до своей смерти она посадила меня перед собой и попросила прощения. Сказала, что таким образом готовила меня к взрослой жизни. Боялась, что я свяжусь с плохой компанией и пропаду.

Честно говоря, у меня и в мыслях не было злиться на неё.