(не)Чужая жена

Я понимаю, что он шутит, но мне все равно жутковато, уж больно он большой. И что он будет со мной делать?

– Так, кто тут у нас? Доброй ночи, красавица. Как звать?

– Ее зовут Василиса…

– Она что, немая у тебя?

Я вижу, что Корсаков слегка шокирован. Не привык, что с ним так разговаривают, но, видимо, этому Товию Сергеевичу можно.

– Хм… нет, Товий, она не немая.

– А почему ты за нее говоришь, Саш, а? Непорядок. Я с дамой разговариваю, а он лезет. Ну, красавица? Как зовут?

Чувствую, что челюсти сводит. Но отвечать надо, я ведь правда не немая!

– Василиса… Викторовна…

– Ах, ты еще и Викторовна! Интересно! А лет тебе сколько? Совершеннолетняя?

Я краснею как рак.

– Да. Совершеннолетняя. Давно. Мне двадцать четыре года, между прочим.

– Ах, двадцать четыре! «Промежду прочим»… Прекрасно! Молодец, Александр Николаевич.

– Что – хорошо? – я не очень понимаю, к чему клонит этот странный доктор, смотрю на Корсакова, а он… он что, смущается?

Интересно. Надо это как-то… зафиксировать в памяти.

Александр Николаевич Корсаков смущается! Это, наверное, к дождю!

– Ладненько, и что же с тобой случилось, а? Василиса Викторовна?

– Я… меня…

Теперь уже смущаюсь я. Сильно. И рассказывать всю историю при бывшем боссе мне совсем не хочется.

Потому что начать придется, наверное, с того, что случилось дома.

– Так, дело ясное, что дело темное. Что ж… Александр Николаевич, дорогой мой, тут понимаешь, какое дело…

– Какое? – Корсар хмурится, ну это его обычное состояние.

– Такое дело. Девушку надо осмотреть, а для того, чтобы ее осмотреть, – доктор смотрит на меня, – чтобы ее осмотреть, ее надо раздеть!

Так он говорит, а сам подходит к Корсакову, приобнимает его за плечи – гигант, он его выше! – и ведет к двери.

– А раздевать девушек при посторонних, Александр Николаевич, – именно, при посторонних, – нельзя. Так что в смотровой остаются только медики! Это значит, что вас, Штирлиц, я попрошу!

Корсар ухмыляется.

– В кино он просил Штирлица остаться!

– А я прошу тебя выйти со мной, Саш. Сейчас придет другой доктор, женский, и поможет твоей… совершеннолетней, ясно? А мы с тобой пока лекарство примем, то самое, которое ты мне в прошлом году из Франции привез.