Назад в СССР 3

А когда его на работе восстановят (наивный чукотский парень), то он всем еще покажет Кузькину мать и еще много других матерей и не только.

Под его брюзжание и угрозы доехали быстро и нескучно. Я попутно попытался выведать на всякий случай личность его новой пассии, но Сергей Сергеевич об этом не проболтался.

Встреча отца с сыном была драматичной. Зинченко-старший с ходу залепил подзатыльник сыну, а потом обнял его. Женька ответить ему тем же не мог — руки за спиной сцеплены.

— Мы оставим вас на десять минут, — сказал Горохов.

— Это еще зачем? — насупился Зинченко-старший.

— Ваш сын подозревается в серии тяжких преступлений. Так положено.

— Обыскивайте уже, — бывший номенклатурщик демонстративно поднял руки. — Только ничего там мне не подкиньте лишнего. Знаю я вас.

— Заметьте, Сергей Сергеевич, — так же едко ответил Горохов. — Кассеты вам никто не подкидывал.

— Да что кассеты? — досадливо махнул рукой Зинченко. — Вот сыну моему трупов подкинули, это да! Женька, конечно, не без греха.

— Моя любимая сказка, — все так же ехидно улыбнулся следователь.

Я обыскал посетителя. Ни проволочки, ни скрепки или другого гвоздика не нашел, чем бы можно было открыть наручники, примитивный пружинный замок которых отпирался на раз-два любым подобным предметом.

— Чисто, — доложил я Горохову, закончив обшаривать карманы.

— Хорошо, выходим, но мы будем под дверью. И под окном будет конвойный, — на всякий случай предупредил Горохов семейку Зинченко, — попрошу без глупостей, тем более – третий этаж.

В это время решеток на окнах не ставили. Даже на первых этажах. Никому в и голову не приедет залезать в здание УВД, а эпоха террористической безопасности еще не наступила. Коммунизм, одним словом, везде. В хорошем смысле этого слова.

— Глупости совершаете вы, — прошипел в ответ Зинченко-старший. — Я этого так не оставлю! Погоны точно потеряете. А может, еще и головы!

— Не вы меня на службу принимали, не вам меня и увольнять, — холодно заметил Горохов, выходя из кабинета.

Он погромче хлопнул дверью. Я тут же прильнул ухом к замочной скважине, но ни черта не услышал. Шепчутся, что ли?

— Не суетись, Андрей, — подмигнул Горохов.

— Очень уж интересно, — ответил я, — о чем эта парочка беседовать будет.

— Я все уладил, в столе у меня пишет портативный магнитофон, я заблаговременно включил его. Так что разговор от нас не ускользнет.