Назад в СССР 3

До дома семьи Зинченко я добрался быстро. До эпохи пробок в Новоульяновске еще долго. По пути заскочил на заправку с “оригинальным” названием “Бензин” и всего с двумя колонками для ходовых в это время марок бензина А-72 и А-76.

Я залил последний, по полтора рубля за десять литров. Цены по всей стране (разве что кроме крайнего севера) на горючее одинаковы и не менялись годами. Но в этом году выросли ровно в два раза по утвержденному госпрейскуранту.

“Волга” покушать любила, а ездить в последнее время приходилось много.

Поэтому пришлось распотрошить предложенную Гошей нычку из бардачка, которую он оставил мне на топливные расходы.

Не хотел поначалу трогать деньги криминала, но не для себя же, а для борьбы с этим же самым криминалом. Так что можно. В увесистой пачке оказалось пятьсот рублей. Брал только на бенз и ни рубля больше.

Машину припарковал чуть поодаль от нужного подъезда, чтобы лишний раз не будоражить умы бдительных соседей, которые ночь не будут спать, гадая, куда опять забрали бывшего номенклатурщика.

Многие вообще еще не привыкли к тому, что его выпустили.

Вот и нужная дверь с “графским” звонком. Нажал на кнопку. Ждать пришлось долго. Я нажал еще раз. Звоночек громкий, аж в подъезде слышно. Неужели дома никого нет? Только подумал, как глазок накрыла тень с обратной стороны двери. Отлично, не зря приехал!

Спустя несколько секунд щелкнула задвижка, и дверь распахнулась. На пороге выросла фигура Зинченко-старшего в велюровом халате, который сидел на нем теперь уже несколько мешковато — исхудал бывший партиец в неволе.

Но цвет его морды начал снова приобретать розовый оттенок свободы. Глаза, конечно, уже не такие наглые как раньше, но огонек в них проблескивает. Не все так плохо у него. Прав Женька, есть, наверное, в закромах припасы на безбедную старость.

— Чего тебе, Петров? — буркнул он, недоуменно уставившись на меня.

Я вытащил красные корочки и раскрыл перед его недовольным лицом:

— Вас старший следователь Горохов вызывает.

Это срочно. Прошу проехать со мной, я на машине…

Зинченко посерел. Захлопал глазами, заозирался, будто высматривая возможные пути побега.

— Как вызывает? Зачем? Меня же выпустили?.. — голос его дрожал, и мне даже стало его немного жаль.

Зря так пафосно на него насел с порога. Надо было как-то помягче…

— Да вы не беспокойтесь, это по делу вашего сына.

— Сто раз уже говорил, что не знаю, где этот обормот прячется. И знать не хочу! Повестка есть? Нет.