Где властвует любовь

 – Она не каждый год набрасывается на девиц Смайт-Смит. Не знаю почему.

– Я знаю, – фыркнул кто-то справа.

Элоиза, Пенелопа и Фелисити дружно повернулись на своих сиденьях и тут же отпрянули назад, оказавшись в опасной близости от трости леди Данбери.

– Леди Данбери, – ахнула Пенелопа, не устояв перед желанием потрогать собственный нос, чтобы убедиться, что он еще на месте.

– Кажется, я поняла, что за штучка эта леди Уистлдаун, – заявила леди Данбери.

– Неужели? – поразилась Фелисити.

– У нее мягкое сердце, – продолжила старая дама.

– Вижу, – сказала Элоиза, потирая ухо, – только, боюсь, уже ничего не услышу.

– Считайте, что вам повезло, – обронила леди Данбери, прежде чем вернуться к теме разговора. – Вы еще поблагодарите меня за это.

– Вы имеете в виду виолончелистку? – поспешно вмешалась Пенелопа, опасаясь, как бы Элоиза не ляпнула что-нибудь совершенно неприемлемое.

– Да, конечно. Взгляните на нее, – сказала леди Данбери.

Пенелопа бросила на младшую сестру самолюбивый взгляд, гордясь собственной проницательностью.

– Попомните мои слова, – сказала леди Данбери. – Леди Уистлдаун не напишет ни слова о сегодняшнем музыкальном вечере. Не в ее правилах ранить чьи-либо чувства. Что же касается остальных…

Фелисити, Пенелопа и Элоиза пригнули голову, когда трость описала дугу над их головами.

– До остальных ей просто нет дела.

– Интересная теория, – заметила Пенелопа.

Леди Данбери с видимым удовлетворением откинулась на спинку стула.

– Вы так считаете?

Пенелопа кивнула:

– Думаю, вы правы.

– Хм. Как обычно.

Все еще повернувшись к леди Данбери, Пенелопа взглянула вначале на Фелисити, затем на Элоизу.

– Вот почему я прихожу на эти дьявольские музыкальные вечера каждый год, – заявила она.

– Из-за леди Данбери? – изумилась Элоиза.

– Нет. Из-за таких вот девушек. – Пенелопа указала на виолончелистку. – Я очень хорошо представляю, что она чувствует.

– Не говори глупостей, Пенелопа, – сказала Фелисити. – Ты никогда не играла на фортепьяно на публике, а если бы даже играла, то у тебя это неплохо получается.

Пенелопа повернулась к сестре:

– Дело не в музыке, Фелисити.

И тут с леди Данбери случилась престранная вещь. Ее лицо изменилось самым невероятным образом.