Где властвует любовь

Пенелопа едва заметно кивнула.

Колин взял ее за руку и вывел на середину зала, положив другую руку ей на талию, когда послышались первые звуки вальса.

– Колин, – шепнула она. – Я не думала, что так получится.

Колин изобразил, улыбку. В конце концов, это его первый официальный танец с невестой.

– Мы обсудим это позже, – уронил он. – Но…

– Через десять минут. Можешь не сомневаться, мне есть что сказать тебе, но сейчас мы должны просто танцевать.

– Я всего лишь хотела…

Он сжал ее руку предостерегающим жестом.

– Мне следует улыбаться, – прошептала она, не глядя на него.

– Так улыбайся.

– Тебе тоже следует улыбаться.

– Ты права, – согласился Колин. – Следует.

Но не улыбнулся.

Они начали танец. Пенелопа грациозно двигалась в такт музыке, стараясь не поддаваться панике. Ей хотелось плакать, но она как-то умудрялась держать уголки губ приподнятыми, сознавая, что все наблюдают за ней, следя за каждым ее жестом и каждым– выражением, промелькнувшим на ее лице.

Годами она чувствовала себя невидимкой и страдала от этого. А теперь отдала бы все на свете за несколько мгновений прежней безвестности.

Впрочем, нет, не все. Она не отказалась бы от Колина. Если брак с ним означает, что она проведет остаток жизни под пристальным вниманием света, так тому и быть. И если порой ей придется выносить его гнев и презрение, как сейчас, это того стоит.

Она знала, что он придет в ярость, если она опубликует свою последнюю заметку.

Но она все равно это сделала.

Конечно, Колин уверен, что она совершила ошибку, но она просто не может допустить, чтобы Крессида Тумбли присвоила ее труды. Неужели она просит слишком многого, желая, чтобы он хотя бы попытался понять ее? Она слишком много работала и слишком многое вытерпела от Крессиды.

"К тому же она знала, что Колин никогда не откажется от нее после официального объявления о помолвке. Отчасти по этой причине Пенелопа дала четкие указания своему издателю доставить газету в понедельник на бал к Моттрамам. И еще потому, что казалось немыслимым устроить подобное представление на собственной помолвке, особенно если учесть, что Колин решительно возражал против этой идеи.