Где властвует любовь

Пенелопа поставила чашку и потянулась за печеньем, выигрывая время. Против обыкновения они пили чай вдвоем. Леди Бриджертон вытащила Колина из дома по какому-то делу, имеющему отношение к предстоящей свадьбе – назначенной через месяц! – а Гиацинта отправилась за покупками вместе с Фелисити, которая, услышав новости, повисла у сестры на шее, визжа от восторга, так что Пенелопа чуть не оглохла. Это было чудесно.

– Ну, – сказала Пенелопа, откусив кусочек печенья, – насколько я помню, там говорилось, что, если я выйду замуж за Бриджертона, это будет означать конец того мира, который она знает, а поскольку новый мир будет для нее совершеннейшей загадкой, ей придется немедленно уйти в отставку.

Секунду Элоиза молча смотрела на нее.

– Ты уверена, что она так и написала?

– Такие вещи не забываются, – заявила Пенелопа.

– Хм… – Элоиза презрительно сморщила нос. – Должна сказать, это просто чудовищно с ее стороны. Теперь мне вдвойне хочется, чтобы она продолжила писать, потому что ей пришлось бы проглотить свою шляпу.

– Может, шляпку?

– Даже если так, это ничего не меняет.

– Ты очень хороший друг, Элоиза, – тихо сказала Пенелопа.

– Знаю, – отозвалась Элоиза со страдальческим вздохом. – Самый лучший.

Пенелопа улыбнулась. Судя по шутливому ответу Элоизы, та не собиралась предаваться эмоциям и воспоминаниям. Тем лучше. Всему свое время и место. Пенелопа знала, что Элоиза разделяет ее чувства, даже если предпочитает шутить и дурачиться в данный момент.

– Хотя, должна признаться, – сказала Элоиза, потянувшись за печеньем, – вы с Колином удивили меня.

– Я сама удивилась ничуть не меньше, – криво усмехнулась Пенелопа."

"– Не то чтобы я не была в восторге, – поспешно добавила Элоиза. – Нет другой женщины, которую я предпочла бы иметь в качестве сестры. Помимо тех, конечно, что у меня уже имеются. И если бы я могла вообразить, что есть шанс свести нас вместе, я развила бы бешеную деятельность.

– Знаю, – улыбнулась Пенелопа.

– Что поделать, – небрежно отмахнулась Элоиза, – если я обожаю лезть в чужие дела.

– Что это у тебя на пальцах? – спросила Пенелопа.

– Что? А-а, это? Да так, ничего, – ответила Элоиза, однако сложила руки на коленях.

– Ну-ка, дай посмотреть, – сказала Пенелопа, подавшись вперед. – Похоже на чернила.

– Это и есть чернила.

– Тогда почему ты так и не сказала, когда я спросила?

– Потому что, – огрызнулась Элоиза, – это не твое дело.

Пенелопа отпрянула, пораженная ее резким тоном.

– Извини, пожалуйста, – натянуто произнесла она.