Где властвует любовь

Пенелопа была – по крайней мере в собственном представлении – несколько более грациозной, чем полагало большинство людей. Хорошо танцевала, изящно двигалась и могли маневрировать в заполненных толпой помещениях, не натыкаясь на людей или мебель.

Но когда Колин сделал ей предложение, ее нога, находившаяся в этот момент в воздухе, шагнула мимо ступеньки, и в итоге Пенелопа оказалась на тротуаре, ударившись бедром о бордюр и уткнувшись головой в сапоги Колина.

– Ради Бога, Пенелопа! – вскричал он, склонившись над ней.

– Просто прекрасно, – умудрилась произнести она, мечтая, чтобы земля разверзлась и поглотила ее.

– Ты уверена?

– Все нормально, правда, – отозвалась Пенелопа, держась рукой за щеку, которая, можно было не сомневаться, хранила отпечаток голенища сапога Колина. – Просто немного удивлена.

– Чем?

– Чем? – переспросила она.

– Да, чем?

Пенелопа моргнула. Несколько раз подряд.

– Э-э… пожалуй, тем, что ты упомянул о замужестве.

Колин бесцеремонно поднял ее на ноги, чуть не вывернув ее руку из плеча.

"– А что, по-твоему, я должен был сказать?

Она недоверчиво уставилась на него. Он что, сошел с ума?

– Что угодно, но только не это, – произнесла она наконец.

– Я пока еще не законченный мужлан, – буркнул Колин.

Пенелопа отряхнула пыль с платья.

– Я этого и не говорила, просто…

– Уверяю тебя, – продолжил он со смертельно обиженным видом, – я не веду себя подобным образом с женщинами твоего происхождения, не считая себя обязанным сделать им предложение.

Пенелопа удивленно уставилась на него.

– Тебе что, нечего ответить? – осведомился он.

– Я пытаюсь осмыслить, что ты сейчас сказал, – призналась она.

Колин подбоченился, устремив на нее раздраженный взгляд.

– Согласись, – сказала Пенелопа, опустив голову и глядя на него из-под полуопущенных ресниц с некоторым сомнением, – это звучит так, словно ты уже не раз – как это ты выразился? – считал себя обязанным сделать им предложение.

Он сердито нахмурился:

– Что за чушь! А теперь возьми меня под руку, и пойдем, пока не начался дождь.

Пенелопа взглянула на голубое безоблачное небо.

– Учитывая скорость твоего мыслительного процесса, – нетерпеливо бросил Колин, – мы можем проторчать здесь несколько дней.

– Ну, знаешь… – Она закашлялась от волнения. – Вполне простительно, что я несколько растерялась, услышав столь неожиданное заявление.

– Ну вот, опять все сначала, – проворчал он.

– Извини, – процедила Пенелопа.

Он крепче ухватил ее за локоть, двинувшись к ступенькам.