Наследница Драконов

Главное, откройся! — пропел баронет, холодными пальцами вытаскивая у меня из-за ворота амулет и поднося его к камню.

Сердцевидный медальон коснулся серой поверхности, заскрежетал металлическим боком, столкнувшись со скалой. Мне почему-то стало жаль тонкой работы неизвестного древнего ювелира. Баронет старательно портил наш семейный артефакт, оставляя царапины на гордом гербе.

— Должно, должно открыть, — забурчал он. Покрутил в пальцах, пытаясь найти замок, но не смог и начал злиться. — Какого хрена он не действует? Алекса именно его описала, один в один.

И в дневниках одной из светских дурочек я его нашел. Леди подарила амулет своему человеческому любовнику, все сходится. Именно в него он мог положить что-то на память, локон какой-нибудь, напитанный магией незаконченного ритуала по не могу. Ничего не понимаю, почему не открывает?

Он ударил медальоном о выступ, в ярости, не замечая, что повреждает до крови руки.

Незаконченного? То есть ритуал, перекроивший судьбы Старой крови по мнению Фреди все еще не завершен? Я лихорадочно прокручивала полученную информацию, жалея, что так мало знаю о самом обряде.

Похоже баронет собрался его завершить или перенаправить. Но я почему-то не верила в его слова о возврате сил волшебным созданиям.

Насколько помню, целью церемонии был захват магии и передача ее через человеческую линзу-жертву под управление представителям рас, которые захотели стать сильнее. Фреди утверждает, что леди Альба остановила процесс хитростью, напитав магией любовника и не дав завершить тем самым ритуал.

Человек стал оборотнем и выжил, а что произошло с моей прародительницей? С другими участниками?"

"Колдун дернул меня за амулет, и я ударилась щекой. Мгновение, которого оказалось достаточно для того, чтобы капли моей крови попали на камень. Скала вспыхнула синим ослепительным светом, что разлился вокруг морозными искрами с отчетливым запахом озона.

— Двойной ключ, — вскрикнул Фреди, — милая, какая ты молодец.

Он потрепал меня по окровавленной щеке, отпуская медальон и восторженно глядя, как исчезает ранее непроходимая преграда.

Я падала в ярко освещенный проем какой-то пещеры.

Ко мне понемногу возвращалась чувствительность. И от падения я ощутила не только боль удара о камень и жар крови в конечностях, но и огонь проснувшейся метки. Гэб говорил, что в первые дни мы не должны отходить друг от друга.

Верю, сейчас он спешит на помощь и так же, как я чувствует мучительные уколы в месте связующей нас нити. Мой муж спасет меня.