Наследница Дивной усадьбы

Сбоку виднелась мраморная раковина на высоких ножках, а у дальней стены, за метровой перегородкой, скорее всего, располагался унитаз.

Ванная походила на купальню одалисок в средневековом гареме султана.

– Какое великолепие! – воскликнула я невольно и тут же осеклась.

Не могла настоящая Любовь так реагировать на знакомую ванную. Но Танюша даже не повела бровью, в этот момент аккуратно раскладывая на небольшом комоде расческу и баночки с кремами.

– Я тоже всегда говорю об этом, Любовь Алексеевна. Такая пречудесная ванная у вас, в доме второй такой нет.

У вас отменный вкус, раз вы такую красоту распорядились построить. Григорий Александрович не зря вас фантазеркой все время называет.

Так! Эту ванную придумала Любаша? Хм… во вкусе и фантазии ей точно не откажешь.

И только тут я поняла, что стою у одного из зеркал и смотрю на свое собственное отражение.

На меня глядела светловолосая красивая девица лет двадцати. Я невольно приблизилась к своему отражению, рассматривая его более внимательно.

Неужели это я?

Тонкое аристократичное лицо с небольшим прямым носом, высокий лоб, бледная кожа, красиво очерченные губы.

Распущенные светлые волосы отливали пшеничным оттенком и были довольно густы. Большие зеленые глаза с пушистыми коричневыми ресницами, тонкая шея и покатые узкие плечи. Грудь подтянутая, упругая. Стройное тело с узкой талией и более покатыми бедрами. Так и не скажешь, что я родила уже третьего ребенка.

В целом моя фигура и внешность были довольно впечатляющи и соблазнительны, оттого я даже нервно выдохнула.

Ведь в прошлой жизни даже до замужества я не обладала такой прекрасной внешностью, как Любовь Шереметьева.

Глава 19

Да, во вкусе Шереметьеву не откажешь, опять подумала я про себя и чуть усмехнулась. Внешностью я нисколько не уступала этой вертихвостке, соблазнившей моего мужа. А если уж совсем придирчиво смотреть, то мои глаза были гораздо ярче и лучезарнее. Большие, насыщенного изумрудного оттенка. Не то что у этой блудливой Елизаветы: черные злые бусинки, сильно подведенные какой-то краской по верхнему краю века.

– Пойдемте скорее в ванную, госпожа. Я налила не сильно горячую, чтобы вам только ополоснуться, греться-то вам нельзя теперича.

– Благодарю, Танюша, ты очень предупредительна.

– Ох, спасибо, Любовь Алексеевна, – закивала она.

Я залезла в теплую ванную и села в воду, даже зажмурилась от удовольствия. Как хорошо было оказаться в тепле после всех неспокойных передвижений по промозглому неприветливому лесу и грязному болоту.