Наследница Дивной усадьбы

Одета в сильно декольтированное розовое платье, все в рюшах, с рукавами фонариками. На густых волосах заколки и гребни с драгоценными камнями, а губы обведены ярко-красной помадой. Лицо бело, сильно напудрено, пара мушек на щеке и над губой. Каноническая красотка конца восемнадцатого века.

Изысканный вкус Шереметьева вполне понятен.

Куда уж мне, простой Любаше, уже рожавшей три раза, до такой модной и утонченной девицы? С ажурной черной лентой на шее, с кокетливой подвеской, которая подчеркивала тонкую шейку Лизаветы.

– Я хочу, чтобы это женщина уехала и немедленно! – взвизгнула вдруг Елизавета, топнув ножной в тряпичной вышитой туфельке на каблучке.

После ее фразы я недоуменно округлила глаза.

Она ничего не попутала?

Мне захотелось подойти к этой нахалке и дать ей пощечину. Я и сама себе удивилась. Ведь я всегда отличалась добрым и спокойным нравом. Но сейчас ситуация была просто феерически дикая. Любовница закатила скандал моему мужу, требуя, чтобы меня здесь не было! Это просто возмутительно.

Но я не собиралась терпеть подобное унижение. Тем более вся дворня смотрела за тем, что происходило. Я пока что жена графа и сама решу, когда мне уезжать отсюда.

Глава 17

Пока я подбирала слова, чтобы достойно ответить нахальной девице, раздался властный голос Григория, в котором слышался свинец:

– Нет, душенька, пока это невозможно. Она только родила. Ей надо оправиться от родов, я же не зверь все же, выгонять ее в таком состоянии! А потом мы все разрешим.

– Что разрешим, Григорий?! Ты же говорил, что только я нужна тебе! А она в прошлом.

Они говорили обо мне в третьем лице, как будто меня здесь не было. И это было как минимум неэтично.

В этот момент из парадных дверей на крыльцо вышла стройная высокая дама.

– Отчего ты так кричишь, Лизавета? – холодно осведомилась она, проводя строгим взглядом по всем присутствующим во дворе.

– Ваш сын привез Любовь Алексеевну! Вы видите, сударыня? – обернулась к женщине девица.

– И что же? Это не повод так кричать.