Нас не простят

Я знаю, что Фархат — страшный человек, он найдет способ «убрать» меня, если его драгоценная дочь останется у разбитого корыта.

Страшно ли мне? Наверное. Хоть я и взрослый мужик и прокурор, но и на старуху бывает проруха. А жить всем хочется. Но я теперь не понимаю, как сохранить этот брак, на который я сам же подписался. Рита не просила меня на ней жениться, я сам её выбрал, хотел её поцелуев, предвкушал нашу брачную ночь, а теперь постыдно мечтаю о поцелуе с Камиллой. И о большем… Намного большем.

Я не понимаю сам, что испытываю к этой девчонке, которая, словно цунами, ворвалась в мой устаканенный, понятный, рациональный мир и одной волной смыла все к хренам собачьим.

"А о чём тогда? О том, как мне сносит крышу сопливая девчонка с лицом ангела и глазами дьяволицы? Как у меня сдают нервы, когда она меня цепляет и провоцирует? Как меня колошматит каждый раз, как я дотрагиваюсь до неё и ловлю жесткий стояк? Что буду спать с одной, а хотеть другую, но не иметь возможности что-либо изменить?

Я загнал себя в свой собственный капкан.

К вечеру лишь немного остыл и за ужином не подавал виду, что готовлюсь к серьёзному разговору.

— Скажи мне, Рита, о чём вы беседовали с Камиллой сегодня на повышенных тонах?

— Дамир, — обернулась она, держа в руках большую расческу. — Ну я прошу тебя — давай в нашей спальне мы не будем говорить о Камилле. Я погорячилась, вспылила — она совсем тебя не уважает и постоянно дерзит, пренебрежительно говорит о тебе. Прости, пожалуйста, что ты это увидел.

— Я задал конкретный вопрос, — посмотрел я на неё в упор. — За своё поведение ты будешь наказана — скандалов я не потерплю. Но меня интересует, что конкретно ты ей сказала?

Лицо Риты осунулось. А ты думала, малыш, что будешь творить в моем доме дичь, а я тебе всё спускать с рук?

— Да ничего такого я ей не…

— Ты угрожала ей убийством, — перебил я ее и заявил прямо в лоб, наблюдая за реакцией жены.