Нас не простят

— Камилла не невинная, — повторил я, глядя ему в глаза. — Твою Камиллу уже трахал какой-то мужик.

Спустя миг на меня налетел Карим, вцепившись в мой пиджак, и как следует тряхнул.

— Кто посмел? Ты?

— Да ты обалдел?!

— Ты её взял! Ты! Я знаю. Ты сам бы её трахнул уже со всех сторон, да только уже женат!

— Да прекрати немедленно! Руки убери, или я не посмотрю, что ты мой брат, и втащу тебе!"

"— Или тебя это не остановило, а? Трахнул уже? Признавайся! Ты?

Мне пришлось применить силу в ответ и уже его завалить на диван.

— УСПОКОЙСЯ! — навис я над ним. Я всегда был сильнее. — Я не трогал! Не я!

— Ты!

— НЕТ!

— А кто?

— Я откуда знаю! — я отпустил его и встал с дивана. — Я понятия не имею. Но это правда. Она же училась с парнями, ничего удивительного.

Карим опустил глаза и голову. Ему больно.

Прости Карим… Если сможешь.

— Мне очень жаль, брат.

— А откуда ты это знаешь? — поднял он глаза на меня.

— Она сама мне сказала.

— Не может быть…

— Мы можем справку сделать. От врача. Справка докажет тебе, что она недостойная? Я ведь тебя, дурака, уберечь хочу от ошибки.

— Докажет, — вскинул голову он. — Если Камилла не невинная — я на ней не женюсь.

— Будет тебе справка, — ответил я.

Глава 9

Дамир— Карим, ты успокойся только, — сказал я ему спустя пару минут молчания. — И не трепи об этом языком. Пусть всё останется между нами. Просто не женись, и всё.

Карим молчал. Он понимал, что мы теперь все одна семья, и, если этот «позор» вскроется и получит широкую огласку, это не только сломает жизнь Камиллы, но и ляжет тёмным пятном на всю нашу семью.

— А почему она с тобой говорила об этом?

— Потому что я заставил её признаться, — ответил я. — Я же видел, что ты хочешь этого брака наперекор всему.

— А ты его очень не хочешь.

— Не хочу, но дело уже далеко не во мне лишь, как видишь.

Карим выглядел растерянным. У него даже не было сил больше препираться со мной.

— Ты прости меня, что от дома моего тебя отлучил, — сжал я его плечи и повернул к себе. — Это вынужденная мера.

— Я понимаю, — ответил Карим и встал на ноги. Направился к выходу.

— Доброй ночи, брат.

Он обернулся и хмуро глянул на меня. Что-то не нравится мне его взгляд…

— Доброй, — сказал он и вышел.