Нас не простят

 — Музыки мне на свадьбе с головой хватило…

— А, точно, — рассмеялся он, будто я что-то нереально смешное сказала. — Действительно. А почему вы так мало танцевали?

Я коротко глянула на него. Заметил же.

— Не люблю выставлять себя напоказ. Танцы тоже, — ответила я и снова стала смотреть вперёд, в окно.

На какое-то время он замолчал. Но ненадолго…

— А на кого учитесь?

— На менеджера управления персоналом.

— Это в каком вузе?

— В Польше.

— Почему в Польше?

— Фархат выбирал, я не стала спорить. После школы мозги ко мне пока еще не пришли, и, чем заниматься, я не знала.

"— Ясно, — окинул меня любопытным взглядом Карим. — И как вдалеке от дома живётся? Там у вас общежитие какое-то?

— Да, кампус. Прекрасно живётся.

— И парни, и девушки вместе живут?

— В разных блоках. На парах все вместе, естественно.

— Понятно.

Машина начала сбрасывать скорость и вскоре плавно остановилась у крыльца дома Фархата. Карим повернулся ко мне.

— Ну, вот вы и на месте, Камилла, — улыбнулся он.

— И спасибо вам за это. Доброй ночи, — я уже взялась за ручку двери, но Карим снова стал говорить со мной.

— Скажите, а вы кому-то давали слово?

— Какое? — не поняла я.

— О заключении брака.

Твою бабушку… Ну вот не надо, Карим! Обмануть или нет?

— Да.

— Правда? — вскинул брови вверх парень. И, кажется, искренне огорчился. — Фархат ничего такого не говорил…

— К сожалению, — пожала я плечами.

Надеюсь, теперь он отстанет от меня.

— Значит, мне нельзя будет вам написать? — спросил он осторожно. — Или всё-таки можно? Возможно, я дам больше?

— Чего больше?

— Больше, чем он, — ответил Карим. — Тот, которому вы обещаны. Деньги или что он Фархату обещал?

Я гордо вскинула подбородок. Я понимаю, что у них совершенно нормально говорить о калыме и приданом, но я к этому не привыкну, наверное, никогда.

— Ну вообще-то, я не овца и не рабыня, чтобы меня покупать, — сверкнула я глазами в его сторону, и Карим даже замер на месте.

— Я ни в коем случае такое не имел в виду…

— А с моим избранником у нас всё только по любви, — заявила я ему. — Поэтому писать мне не следует. Вы же не хотите моего грехопадения?

Я нажала ручку двери и вышла в ночь, оставив Карима смотреть мне вслед с открытым ртом.

Обманывать нехорошо, знаю, как и хамить, — но уж не смогла удержаться. Такой этот Карим правильный и сладкий, что аж тошно. Он совершенно не для меня.