Нас не простят

Пусть это не были слова любви, но всё же я понимала, что Дамир неравнодушен к моей судьбе.

— Дамир, ты…что-нибудь ко мне испытываешь? — решилась спросить я. Раз уж пошли такие откровенные разговоры, я должна знать.

— Я?

— Ты.

В ответ он практически ухватил меня за шею и притянул меня к себе за шею, впечатав свои губы в мои. Дамир не умеет красиво говорить, ему сложно говорить о чувствах — я уже это поняла, но зато он умеет выражать чувства вот так — глубоким поцелуем, как будто говорил мне своими губами всё, что чувствует, и я его понимала.

Мы едва сумели остановиться и ограничиться лишь поцелуем. Он прижался лбом ко мне, сжимая меня руками, словно пытаясь со мной слиться в одно.

— Я не знаю, любовь ли это, — говорил он мне. — И вообще не умею все эти нежности говорить, но… Ты готова начать новую жизнь?

— В смысле? — отстранилась я от него.

— А ты думала, что я не искал выход для тебя? Просто я никогда не говорю, пока точно не решил.

— И какой выход?

— Я помогу тебе уехать, Камилла, — грустно улыбнулся Дамир. — Ты так хотела свободы… Ты замечательный чистый Ангел, ты заслуживаешь счастья.

— Но как? — в шоке спросила я. — Ты ведь сказал, что это невозможно!

— Без моей помощи — нереально. Но я всё устрою для тебя, девочка. Я тебя от всех спрячу. Я же вижу, что с тобой творится. А я бы хотел, чтобы ты жила и…сделала счастливым кого-то другого, кого тоже полюбишь.

— А…ты?

— Я не смогу поехать с тобой, — покачал головой Дамир, и в его глазах появилась грусть. — Тогда тебя вычислят и поймают. Нет, Камилла. Ты поедешь одна. И станешь свободной и счастливой. Не погасни только, звёздочка… Не перегори.

— И мы… Мы что — не увидимся больше?

Я только сейчас осознала, как влипла в него уже. Я не могу с ним так просто расстаться… Но жизнь, конечно, дороже. И свобода. В браке с Каримом мне будет ещё хуже, чем с разбитым сердцем.

— Нет, — медленно ответил он.

Из моих глаз брызнули слёзы.

* * *— Ну что ты? — Дамир притянул меня к себе и положил мою голову на своё плечо. Стал поглаживать меня по волосам словно я маленькая девочка. — Ты же всё сама понимаешь.