Вторая жизнь доктора Лейлы

— Рад видеть вас в добром здравии, мисс, — расплылся в широкой улыбке иностранец, — всё-таки вчера был очень сложный день. Даже обсуждение ваших результатов перенесли на вечернее время, хотя всех остальных студентов уже поздравили и даже сделали распределение на практику.

Фон Меклентштейн пошёл рядом со мной:

— А у меня к вам дело мисс, и я намеренно спешил, чтобы ещё раз подтвердить, что моё предложение остаётся в силе. Получение диплома нашего университета и частная практика в Меклентштейне в течение трёх лет.

Я увидела, как с угрожающим видом в нашу сторону двинулся Герберт, заметил это и фон Мекленштейн, и улыбнувшись, шутливо произнёс:

— Всё, пойду я, пока меня ваша грозная охрана не депортировала.

И фон Мекленштейн быстрым шагом пошел в противоположную сторону. А я даже не успела спросить у него как там мой экзамен, наверняка, они обсуждали и уже есть предварительное мнение?

Вот странное существо человек. Я умом понимала, что доктор Уислер что-то гадкое придумает, чтобы не давать мне диплом сразу, а какой-то частичкой продолжала надеяться на лучшее.

Пока собиралась, размышляла, что либо фон Мекленштейн очень-очень хочет затащить меня в своё княжество, либо он уже знает предварительные итоги и поэтому ещё раз напомнил мне, что «когда закрывается одна дверь, сразу же открывается другая».

Сегодня людей возле университета было немного, меня это не удивило. Век быстрого распространения информации ещё не наступил, газеты сегодня не вышли, вот и не удалось невидимому организатору вывести своих последователей.

По пути спросила Герберта, осторожно, чтобы не показать сильную заинтересованность:

— Герберт, а Его Высочество собирался подъехать?

— Я не слышал, — не отрываясь от дороги, ответил мужчина, — он знает о времени оглашения результатов, если сможет, то подъедет

Мне не понравился ответ, обычно Максимилиан передавал через Герберта свои планы, но сейчас было как-то непонятно.

Но, когда я вошла в ту же самую аудиторию, то увидела, что принц Максимилиан уже там.

Да, собственно, и вся комиссия там, и выглядело это так, что они сидят довольно давно и ждали только меня.

Профессор Клейн снова затряс щеками, выражая крайнюю степень возмущения, но вслух ничего не сказал.