Вторая жизнь доктора Лейлы

Возле конструкции ковырялся Мак, я подошла, встала рядом и поняла, что мы, вероятно все в большой беде, потому как с Мака станется позаимствовать чужое, поэтому сразу спросила:

— Макинтош, ты что украл ясли из церкви?

Мак на меня странно посмотрел, потом почему-то шмыгнул носом, на лице у него появилось выражение боли, и он убежал в дом.

Я зашла в дом, и увидела, что Мака в общей гостиной нет, значит он побежал в свою комнату. Зато был Том, у него я и спросила:

— Откуда у нас около дома такая красота?

Том хитро улыбнулся:

— Оказалось, что наш Мак-то талант, мисс Лейла

— Это что? Это всё он сделал? — я не просто удивилась, я испытала второе потрясение за вечер, потому что у меня в голове словосочетание «Мак и сделал», не складывалось.

— Да, — кивнул Тон, — с яслями мы ему маленечко помогли, а вот раскрасил он сам. Видели какие красоты вышли? Как у настоящего художника.

— О, боже, Том, я его обидела, — прикрыла я ладонью рот, словно пытаясь вернуть назад неприятный вопрос, который уже прозвучал.

Я схватила Тома за руку:

— Пойдём, поможешь мне к нему пройти и извиниться.

Хорошо, что Мак был очень лёгкий и отходчивый. Конечно, мы с ним помирились. А я призадумалась, что у парня талант, только вот куда бы его направить? Такой талант, работая в больнице, не разовьёшь в мастерство, и мир потеряет отличного художника, а может даже гениального.

Зато теперь даже мама Мака, которая так и оставалась безучастной ко всему, похоже любила, когда её выносили на улицу и она подолгу сидела возле этих яслей, думая о чём-то своём и улыбаясь.

Когда она улыбнулась первый раз, то Мак заплакал и сквозь слёзы проговорил:

— Я так давно не видел, как мама улыбается.

Я же проверила маму Мака, физически она была здорова, ей не хватало движения, но после моих рекомендаций, Мак начал делать с ней определённый комплекс упражнений, и результат уже был заметен. Но с точки зрения психического здоровья явных улучшений пока не наблюдалось."

"Справлять Рождество мы собрались в доме Мака за большим столом.

Гусь был покрыт поджаристой корочкой, внутри гуся миссис Белтон положила нарезанных крупными дольками яблок. Старалась миссис Белтон еще и потому, что на Рождество приехала ее дочь, она была на последнем месяце беременности и приехала к нам рожать. Приехала одна, без мужа, который не мог оставить хозяйство. А миссис Белтон так и сказала, что «дочь может доверить только Лейле и ее коллегам.