Вторая жизнь доктора Лейлы

Я нарисовала примерную толщину и, что я из этой проволоки хочу сделать.

Теперь на меня странно смотрел и Йен-Александр.

И уже, когда я собиралась уходить, Роберт всё-таки не удержался и спросил:

— А что это за вещество будет?

— Это будет вещество, которое поможет вылечить грудную болезнь* и некоторые другие инфекции, — сказала я

(* В XIX веке пневмонию называли «лихорадочная грудная болезнь». В конце 1800-х и начале 1900-х годов пневмония в большинстве была основной причиной смерти от инфекционных заболеваний и третьей по значимости причиной смерти в целом.

)

Мне показалось, что ни Роберт, ни Йен в это не поверили. Но, главное, чтобы помогли, а поверят, когда я получу пенициллин и смогу начать его применять.

В особняке Майкла, как и обычно было малолюдно. Кроме Даны, которая очень обрадовалась, увидев меня, была ещё парочка слуг и, как поняла кто-то ещё работал на кухне, и всё.

Я довольно быстро провела осмотр, похвалила Дану за то, что ей удалось обеспечить нормальный уход за раной.

Снятие швов прошло почти идеально.

Почти, потому что, Майкл то и дело пытался привстать и рассмотреть, а что э то я там делаю. И тем самым мышцы у него сокращались и мне не удавалось безболезненно и атравматично вытащить из него нитки. Наконец, мне это надоело, и я позвала Йена. Халата на него не было, поэтому попросила его переодеться, во что-нибудь домашнее и чистое.

Йен не нашёл ничего лучше, чем напялить на себя «платье свое бабушки!

На самом деле я не знаю чьё это было платье, но оно было чистое и белое.

Майкл ржал, и мне это тоже мешало, но в конце концов, всё прошло успешно. И карболка нам в помощь, всё было почти стерильно.

Даже Дане досталось попробовать. В самом конце, когда остался маленький кусок нити, я разрешила Дане снять его самой.

Йен всё-таки отказался везти меня домой, к Белтонам, и говорил, что именно сегодня ночью мне необходимо быть там, где никто не найдёт.

Но если бы я знала, чем закончится то, что именно сегодня я ночевала в другом месте, я бы сделала всё, чтобы быть дома.

Глава 31

Сгорел дом семьи Белтон. Почти полностью. Слава богу, все остались живы.

Но видеть сидящую с потерянным видом, на обгоревшей лавочке миссис Элис, было больно.

Эти люди стали мне семьёй, и вот теперь пострадали из-за меня. Но я не могла иначе, если бы мне довелось повторить своё «выступление» на королевском балу, я бы снова сделала то же самое.

Я корила себя за то, что уехала вчера и не предупредила Барни, чтобы они были осторожнее.