На крючке

Дрю все еще наблюдает за мной, понимающим взглядом.

- Почему он уехал? - мягко спрашивает Бэйлор.

Я вытягиваю две тарелки и вилки.

- Это хреновая история.

- Я рассказал тебе свою хреновую историю, - он ставит тарелки и кладет вилки на стол, одну возле другой. - К тому же, я отлично умею слушать.

Хотя его задача состоит в отдачи приказов и быстром мышлении, есть что-то успокаивающее в поведении этого парня и уверенной силе, от чего мне хочется открыться перед ним.

- Когда мне было семь, - говорю я, - мой отец сказал матери, что он не может справиться с отцовством, что я была для него слишком большой обузой, вечно плачущей и требующей внимания, - моя улыбка практически незаметна, словно вот-вот исчезнет вовсе.

Я поворачиваюсь и снимаю с плиты нашу фриттату, ставя ее остывать. Она золотисто-коричневого цвета с пузырьками сыра. Я беру нож и разрезаю ее на кусочки.

- Так что он вернулся в Ирландию, а моя мама в одиночку растила меня.

Иногда я гадаю, остался ли бы мой отец с мамой, если бы я не умоляла его не уезжать.

Теплая рука накрывает мою кисть, и я успокаиваюсь. Аккуратно, Бэйлор забирает у меня нож, а затем кладет руку мне на затылок.

- Ты права, - говорит он. - Это хреновая история. И твой отец глупый, недостойный мудак.

Я опускаю взгляд в пол.

- Что? Не скажешь ничего в роде ""тебе лучше без него""?

Большой палец Бэйлора гладит меня по шее, вдоль роста волос.

- Ты и так это знаешь.

- Ага, знаю, - я поступаю рискованно, поднимая взгляд на Дрю. Выражение его лица крайне серьезное, словно это он ранил меня, тогда как он - тот, кто остался вообще без семьи. Что-то глубоко внутри моего сердца сжимается.

Нежные прикосновения к моей шее не прекращаются, а голос Дрю становится ниже и нежнее.

- Некоторые люди никогда не поймут данный им жизнью дар, - легонько сжимая мой затылок, он притягивает меня ближе к своему теплу.

Во мне нарастает головокружительное, удушливое ощущение.  Я хочу докопаться внутрь самой себя и позволить Дрю забрать мою боль. Он сильный, возможно, Бэйлор сможет выдержать ее. Это странно, но я хочу притянуть его ближе и держать, словно это он мучается. Я не понимаю собственных порывов. Это нелегко и невесело.